Избранница мятежного генерала

Смутная догадка пронзила мысли Элены:

— Это был Кай?

— Да, — кивнул Иль Кан. — Я забежал в оружейную, намереваясь остановить этот кошмар. Трое солдат рассмеялись мне прямо в лицо, велели убираться отсюда, иначе я займу место парня на перекладине, но я отказался. Они напали на меня, решив проучить, но я смог одолеть их, пусть и не без труда. Благо, там было полно оружия, и я смог защитить как себя, так и этого молодого воина. Мне разбили лицо, сломали рёбра, но эти трое не смогли уйти на ногах, они, буквально, уползли на четвереньках. Я помог их жертве освободиться, и он предложил навестить главного лекаря в Имперском Дворе, чтобы не навлечь на себя подозрений от тех, кто лечил солдат в казармах. Сначала я ему не поверил: мне, как солдату, был запрещён проход во дворец без особого распоряжения, но стража лишь с изумлением смотрела на нас и молча пропускала без лишних расспросов. Он провёл меня к покоям Расаны, разбудив её посреди ночи. С тех пор мы все подружились. Она пообещала не говорить никому про наш тайный ночной визит, а Кай пообещал, что отплатит мне за спасение и всегда прикроет мою спину.

— Та троица, наверное, обозлилась на тебя, — Элена осмелилась придвинуться ближе и уютно расположилась на плече Иль Кана, закрыв глаза.

— Ещё как, — улыбнулся лидер, мягко поглаживая её по волосам. — На следующий день, эти трое доложили командованию, якобы мы с новобранцем подло напали на них в оружейной и вывернули ситуацию так, что это мы принуждали их взять всю вину на себя. Звучало кошмарно неправдоподобно, но запуганные солдаты их поддержали, обвинив нас в том, чего мы не совершали. Командование не стало доносить об инциденте наверх, во дворец, и решило наказать нас самостоятельно. Нас с Каем отправили в изоляцию — камеру без света, окон, еды и воды. Мы провели в ней три дня, но нас это сблизило ещё сильнее. Кай рассказал о себе: родом из Зелёных Холмов, его родители были послами в Кэррей. В те дни они как раз отправились к себе на родину, чтобы передать важные дипломатические документы их правящему клану, а Кай поспорил со своей подругой детства, что сможет воспользоваться неразберихой в войске и проживёт несколько дней как обычный солдат. Он принёс командующему нашего отделения поддельную бумагу о том, что его зачисляют в наши ряды, а так как он выделялся своей внешностью среди всех нас, то живо привлёк внимание этой троицы.

Через три дня нас выпустили из изоляции. Родители Кая вернулись в Кэррей, и он сбежал из казармы, вернувшись обратно в Имперский Двор. Напоследок, он пообещал, что замолвит за меня словечко перед Его Величеством, но я не придал значения его словам, так как привык полагаться исключительно на себя.