Только для нас

В тот момент нам с ним было глубоко насрать на то, что мы — братья, на детство вместе, на армию, на все! Мы дрались за нее, словно звери за самку. Да мы и были зверями тогда. С бушующим тестотероном, льющимся из ушей.

Как не убили друг друга, непонятно."

"Я помню, что Тим, откатившись с моего пути, поставил подножку, отследил, как я с грохотом пробиваю башкой хлипкую дверь курятника, а дрались мы у него во дворе, и развернуться там особо было негде. И вообще… Как это раньше мне этот двор казался большим? В тот момент он был узким в плечах и состоящим из одних острых углов.

Или это я так вырос и не заметил?

В любом случае, дверь меня немного тормознула.

Я упал на многолетний куриный помет, закашлялся от запаха и выбитого из груди дыхания, а Тим постоял надо мной, сплюнул, а затем прорычал:

— Все, бля! К Ветке! Сама сейчас решит!

Я встал, потрогал челюсть, проверяя, не свернула ли, выплюнул кровь и согласно кивнул:

— Только не лезть. Понял? Меня выберет — не лезть, сучара!

— С чего тебя? — по-волчьи оскалился Тим, — а если меня? Уйдешь?

— Уйду, — кивнул я, не особо веря себе в тот момент. Да и не выберет она его.

— Ну смотри, — злобно сверкнул глазами Тим, — смотри…

После этого мы обменялись еще парочкой ударов, но уже так, по затихающей.

Умылись, приведя битые рожи в относительный порядок, погрузились в машину, и, решив, что Ветка уже достаточно пришла в себя, чтоб припереть ее к стенке выбором, рванули к ней домой.

Вот только Ветки не было уже. Причем, не только в доме, но и в городе.

Ее мать, отсыпающаяся на грязном диване, что-то бормотала про то, что ее неблагодарная дочь свалила учиться в Москву.

А вот куда, в какой универ, по какой специальности… Она не знала.

Мы рванули на вокзал, уже понимая, что опоздали. Что, если Ветка уехала в Москву, то на утреннем поезде. А он ушел полтора часа назад.

Мы принялись высматривать маршрут поезда, чтоб перехватить на какой-либо станции…

Я помню, что у меня в груди все горело, болело очень. Помню свое ощущение, дикое совершенно: когда потерял, но еще не веришь. И думаешь, что сможешь вернуть. Что для этого надо сделать какие-то вещи, что-то предпринять конкретное, и все! И все получится!

Не получилось…

Ветка пропала из моей, нашей с Тимом жизни, на долгих пять лет.

И то, что она сейчас с нами, чудо блядское.

И я с нее теперь глаз не спущу.

Глава 19. Тим. Сейчас

В квартире у Ваньки пустовато. Сколько раз говорил этому уроду, чтоб хоть диван купил, но он только отшучивался.

Типа, вполне хватит здоровенного матраса в одной из комнат и гимнастических матов в другой.

А, да! Еще мягкие разноцветные кресла-груши в большой кухне-гостиной, перед экраном проектора, где мы периодически рубимся в танчики.