Только для нас

Я ставлю Ветку на ноги, с огромным сожалением размыкая ладони, словно рыбку золотую выпускаю из своих рук.

— Проходи, Вет, — радушно командует Ванька, подталкивая ее, все еще порядком обескураженную и потерянную, в здоровенную кухню-гостиную, которой и начинается его берлога.

И, без перехода, не давая мне моргнуть даже, по-собственнически обхватывает за тонкую гибкую талию!

Я смотрю, как его лапа лежит на мокром шелке, замечаю, как вздрагивает Ветка при первом касании, и в глазах темнеет от ярости и ревности.

Сжимаю губы, изо всех сил пытаясь сдерживаться, потому что предъявлять что-то Ваньке сейчас, после всего, что мы совсем недавно делали с нашей подругой, и, что характерно, не сговариваясь, просто по наитию действуя так, как нужно, как правильно… Это будет вообще смешно.

И потому я просто прохожу следом, сверля взглядом тонкую фигурку в мокром, облепившем ее полностью платье, ничего не скрывающем, вообще.

У нее там нет белья. И стоит Ваньке чуть-чуть сдвинуть лапу ниже и нырнуть под подол…

Сглатываю, в голове рвутся бомбы ревности и похоти.

Разве можно так, разве так бывает, чтоб одновременно два взаимоисключающих чувства?

Я ее хочу, дико хочу только себе, в единоличное пользование, мне даже смотреть больно на Ванькину руку на ней… И в то же время, сносит бешеным желанием и предвкушением острого, как боль в открытой ране, кайфа, стоит только вспомнить… Только представить… И Ванькины руки на белой коже Ветки в этих представлениях — полноправные участники.

Бред, извращение какое-то…

А самый главный прикол в том, что такая хрень у меня только с Веткой. И у Ваньки тоже, я точно знаю.

Тогда, пять лет назад, так и не выяснив, куда именно исчезла наша подруга, не догнав ее по пути следования поезда и потеряв в многомиллионной Москве, мы с горя пустились творить всякую хуйню.

Жизнь просто как-то в один момент потеряла все краски, и мы пытались их найти опять.

И один раз после какой-то очередной пьянки, в итоге, опять оказались с одной девчонкой в постели. И… И нихера.

Девочка была готова, она трогала нас одновременно и очень даже профессионально, хотела, а мы…

Я лично не испытывал нихера, кроме брезгливости. Не мог представить, что сейчас буду ее целовать… После Ваньки.

Я выдохнул тогда, глянул на облизывающую губы девку у наших ног, а потом словил взгляд Ваньки… И отражение своих эмоций в нем. Брезгливость и удивление тому, чего это мы тут делаем. Чего творим."

"Короче, мы просто свалили оттуда, так и не взяв предлагаемое с таким усердием, и до утра методично нажирались в ближайшем клоповнике, мечтая тупо забыть о том, что было только что.