Извращенная гордость

Его рот нашел мое горло, покусывая, облизывая, кусая, и его рука скользнула под мою рубашку. Шершавые пальцы скользили по моей коже, все выше и выше, пока не достигли соска через кружево лифчика.

Мои губы приоткрылись от этого ощущения.

— Ты не прикажешь мне остановиться? — прошептал Римо мне на ухо, прежде чем его язык провел влажный след по моему горлу. Его свободная рука обхватила мою щеку и повернула мое лицо так, чтобы он мог атаковать мой рот всепоглощающим поцелуем. Его язык облизывал каждую щель моего рта, пробуя, поглощая, овладевая моими губами. — Лучше скажи мне остановиться, Ангел, потому что, если я не остановлюсь сейчас, боюсь, я вообще не остановлюсь.

Я едва слушала его слова, слишком захваченная ощущением его пальцев на моем соске, слишком ошеломленная стонами, раздающимися над нами.

Римо отпустил мое лицо и сосок, схватил меня за бедра и опустился на колени. Оглянувшись через плечо, я с ужасом увидела, что Капо стоит передо мной на коленях.

Он задрал мою юбку и укусил меня за ягодицу, затем скользнул языком по этому месту. Его ладонь обхватила мою другую щеку, крепко, собственнически разминая, прежде чем он скользнул вверх и просунул пальцы под ткань моих стрингов. Он сильно потянул, и промокшая ткань дернулась к моему центру и клитору. Я ахнула от удивления и удовольствия.

Римо усмехнулся, уткнувшись мне в ягодицу, потом провел языком по мягкой коже, продолжая теребить мои стринги. Как это могло быть так хорошо, так всепоглощающе прекрасно? Как могло ощущение ткани, трущейся о мою чувствительную плоть, вот так сбить меня с ног?

Римо потянул сильнее, и я выгнулась, прикусив губу, чтобы удержать звуки. Он засосал кожу моей ягодицы в рот и несколько раз сильно дернул за стринги. Волны тепла и покалывания распространились от моего центра к каждому нервному окончанию в моем теле. Я приближалась к чему-то невозможному, чудесному, умопомрачительному. Что-то, чего я никогда не чувствовала, даже близко."

"Потом Римо опустил руку и выпустил мою кожу изо рта. Мне пришлось сдержать звук протеста. Схватив меня за бедра, Римо развернул к себе. Я уставилась на него. Он опустился передо мной на колени, его глаза были темными и властными, опасная улыбка играла на его губах.

Даже стоя на коленях у моих ног, Римо источал доминирование, контроль, власть. Глядя на него, я все еще чувствовала себя той, которую он поставил на колени.

Я сузила глаза, желая отойти от него. От его насилия и тьмы, которая, казалось, притягивало меня, как подводное течение.

Словно почувствовав мое сопротивление, Римо крепче сжал мои бедра и наклонился вперед, нежно целуя мои белые трусики прямо над пульсирующим бугорком. Моя рука полетела вперед, сжимая его мускулистые плечи, чтобы не упасть.