Извращенная гордость

Я попрошу Симеоне присмотреть за ней сегодня ночью.

— Он чертов извращенец, Римо.

— Он также знает, что я отрежу ему член, если он пойдет против моих приказов. А теперь иди развлекайся со своей девушкой, пока я позабочусь о своей.

ГЛАВА 4"

"• ────── ✾ ────── •СЕРАФИНАФабиано потащил меня вниз по лестнице в подвал.

— Фаби, — умоляюще сказала я, дергая его за руку.

— Фабиано, — прорычал он, даже не взглянув на меня, и потащил по узкому голому коридору. Он казался разъяренным.

Прежде чем я успела произнести еще хоть слово, он открыл тяжелую дверь и вошел со мной в комнату. Мои глаза метнулись по сторонам. Клетка.

Мой желудок сжался, когда я увидела туалет и душ в углу, но еще хуже, когда я увидела грязный матрас на полу напротив них. С красными и желтыми пятнами. Меня охватил ужас, и я вдруг поняла, что здесь должно произойти.

Мои глаза метнулись к камере в углу справа от меня, затем обратно к Фабиано. Он был силовиком Каморры, и пока мои родители пытались защитить меня, Сэмюэль был более откровенен с информацией. Я знала, что делают силовики, особенно в Лас-Вегасе.

Фабиано посмотрел мне в лицо и со вздохом отпустил. Я отшатнулась и чуть не потеряла равновесие, когда мои ноги зацепились за платье.

— Ты не мог бы?.. — я надавила.

Фабиано покачал головой.

— Римо сам с тобой разберется.

Я замерла.

— Фабиано, — снова попыталась я. — Ты не можешь этого допустить. Не позволяй ему причинить мне боль. Пожалуйста.

Это слово показалось мне горьким. Меня не учили просить милостыню, но к такой ситуации я никогда не была готова.

— Римо не… — Фабиано замолчал и поморщился.

Преодолев страх, я придвинулась ближе к Фабиано и схватила его за руки.

— Если ты не хочешь мне помочь, скажи хотя бы, что я могу сделать, чтобы Римо не причинил мне боли. Чего он от меня хочет?

Фабиано отступил, и мне пришлось его отпустить.

— Римо ненавидит слабость. А в его глазах девушки слабы.

— Значит, я во власти человека, который ненавидит девушек.

— Он ненавидит слабость. Но ты сильная, Серафина.

Он повернулся и вышел, закрыв за собой тяжелую дверь и заперев меня.

Я резко обернулась, оглядываясь в поисках чего-нибудь, что можно было бы использовать против Римо, но ничего не увидела, а он был не из тех, кого можно победить в бою. Сильный? Был ли я сильной? Сейчас я этого не чувствовала. Страх стучал в моей груди, и в каждой клеточке моего тела.

Мой взгляд снова метнулся к матрасу. Вчера Данило должен был заявить на меня права на атласных простынях в священных узах брака. Сегодня Римо сломает меня на грязном матрасе, как обыкновенную шлюху.

Я прислонилась к грубой каменной стене, борясь с растущей паникой. Всю жизнь меня воспитывали гордой и благородной и воспитанной, и это не защищало меня.