Хочу тебя в жены

Иногда липу, иногда реальное. По-разному бывает. Что пацан вытянет, то его судьбу и определяет. Может, суеверие. Бред. Но я в свое время амулет деда ухватил. Он всем своим внукам его подкладывал. Считал символом будущей власти. Неприметная штука. Темное железо. Без камней. Блеска нет. Потом дед говорил, будто еще тогда меня среди прочих наследников выделил, почувствовал особый нрав.

- Книгу, - отвечает она. – Детскую книжку.

Неплохо. Умным вырастет. Ахметова переплюнет.

- Но там внутри был нож, - откашливается. – Резник пошутить решил. Я запретила оружие использовать. Даже игрушки выбрала мирного типа.

Машинки. Лопатки. В общем, ничего опасного. А наш малыш именно ту книжку подхватил, подтянул, среди всех остальных выбрал. Открыл и… я настолько ошалела, что едва успела у него нож отобрать. Он очень уверенно за рукоять взялся. Книгу оттолкнул. Его совсем другое интересовало.

- Правильно, - губы в улыбке растягиваются. – Как ты хотела? Мужик растет. Ему надо много оружия.

- Не в шесть месяцев.

- Ничего, - грудь заливает теплом. – Тут главное – присмотр. Пусть играется. В меру. Под контролем.

- Камиль любит оружие.

- Да? – перевожу взгляд на жену, вижу, что она говорит серьезно.

- Когда я готовлю, он наблюдает за ножами. Тянется к ним. И это не только я замечала. Камиль даже лопату держал, словно ружье заряжал. Было немного пугающе. Он же пока совсем маленький мальчик. Откуда настолько сильная тяга?

- Не только ты замечала, - протягиваю. – Все. Эти твои дружки. Резник. Татарин. Каких еще мужиков успела приманить?

Молчит. Глаза блестят. Губы подрагивают.

- Все моего сына знали. Все видели. Мимо него и «Кобра» не прошла. И еще черт знает кто рядом отирался. Куча нянек. Отец твой.

Мамаша. Друзьям фотки случаем не слала?

- Нет, Амир, - дышит шумно. – Мои родители ничего не знали про Камиля. С друзьями давно не общаюсь, после побега ни с кем из них не связывалась. А ты уже встречался с нашим сыном раньше.

- Конечно. Утром. Ожил и охренел.

Дьявол. Опять ругаюсь. Надо придержать язык.

- Нет, ты не понял, - качает головой девчонка. – Мне нужно очень многое тебе объяснить и рассказать. Постараюсь сделать это прямо сейчас.

- Давно пора.

Сука. Сука. Тварь.

Хватит. Нужно притормозить.

Я же люблю ее. Люблю. Да. Такое странное слово.

Я вообще его раньше использовал? Говорил ей? Просто теперь смотрю на сына и пониманию значение. Осознаю. Вот эта вязкая жижа. Внутри бурлит. Кипит. Переполняет. Это же и есть любовь. Да? И такая хренотень не только к нему. К ней. К ним. Переплетается. Заливает."

"- Ты был в больнице, когда я рожала Камиля, - выдает как под ребра бьет. – Приехал на разборки. Неожиданно. Палата была заранее забронировала. Отдельная. Не в родильном отделении, на другом этажа. Там, где вы разгоняли лишних свидетелей. С тобой тогда Резник общался.