Хочу тебя в жены

Лицо скрыл под медицинской маской. После меня вывезли оттуда на каталке.

Громом по затылку врезает. Разрядом тока прошибает.

Докторюга. Хитрый хмырь. И глаза голубые были как у того упыря.

Что ж я раньше не свел? Не сопоставил. Хотя откуда знал? Когда в больницу припер, только про Гаджиева размышлял. Мог ли я подумать, будто за стенкой рожает моя женщина?

- Там их двое было, - бросаю. – Врачей.

- Второй – Тимур. Татарин. Они закрыли мое лицо кислородной маской, подключили разные аппараты для отвлечения внимания.

Долбануться.

Видел сына в день рождения. Слышал. В глаза ему глядел.

Еще царапнуло тогда. Под ребрами резануло. Взгляд почувствовал. Почуял родную природу.

Я и сказал тогда что-то. Что? Вроде здоровья пожелал. И пацан орать перестал. Он сам смотрел на меня. Четко помню. Смотрел. В память врезалось. До мелочей.

Дьявол. Охренеть. Гребануться.

Плоть от плоти. Кровь моя. Мимо.

Восемь месяцев. Плюс беременность.

А если бы не «Кобра», она бы дальше молчала? Если бы не эти уроды, не их хитрый план, так бы не раскололась? Не призналась? Чертова партизанка. Что творила?

Вырвала кусок мяса. Выдрала.

Я откладываю ребенка на кровать.

Укладываю. Боюсь сорваться. Перебрать. Сдираю бинты. Оголяю раны. Хоть немного бы отвлечься. Переключиться. Хоть чуточку остатки мозгов обратно вправить. Пальцами двигаю. Кровоточат. Отлично. Но только боли не чувствую. Абсолютно. В руках. Внутри горит. Печет. До одури жутко. Жар мое нутро поедом жрет.

- Амир, прошу.

Она соскальзывает на колени. Вниз. Между моих широко расставленных ног. За руки ухватить пытается. Пробует накрыть кулаки ладонями.

Делаю знак, чтоб остановилась. Предупреждаю. Нельзя. Не сейчас. Не трогай. Держись подальше.

А лучше уйди. Сгинь. Пропади. Дай остыть. Отойти.

- Амир, пожалуйста, я…

Все-таки касается. С огнем играет. По краю ходит.

Пальцы по пальцам скользят. Холодные. Остужают гнев. Совсем слегка. Но остужают. Раны будоражат. Дразнят самые темные мои желания.

- Я сама рожала. Одна. Без врачей. Никто не осматривал. Сперва должен был прийти доктор. Гинеколог-мужчина. Но я наотрез отказалась и сама пуповину перерезала. Без посторонней помощи. Все легко прошло. Быстро. Никаких осложнений не было. Мне повезло.

Да. Очень сильно повезло.

Повезло, что я на привязи.

Не могу убить. Не могу наказать. Ничего не могу. По сути. По факту. С кем угодно разберусь. Ты – единственное исключение из всех правил.

А вообще, чего я ждал? Понятно же, она рожала. Хорошо, что другие мужики там рядом крутились и помогали. Лучше так, чем совсем в одиночестве. Защищали. Да, эти мудаки оберегали мою жену. Моего сына. Я их порвать на куски должен. Но не выйдет. Нужно проявить благодарность. Подарить им жизни. Отпустить. Забыть. К чертям.

- Амир, я все это время рвалась обратно, - продолжает.