Хочу тебя в жены

Проклятье, он не собирался ничего говорить. Решил промолчать, скрыть.

Но почему? Черт возьми, почему?!

— Ты понял, да? — голос срывается. — Знал, я откажусь. Не стану второй женой. Поэтому ничего не сказал. Господи. Ты обманул меня. Ты солгал. Ты...

Задыхаюсь. Горло обдаёт кипятком. Кислота разливается в груди. Больше не удаётся ни единой фразы вымолвить. Судорожно хватаю ртом воздух.

Амир шагает вперёд. А я отшатываюсь, вскидываю руки вверх, призывая его держаться подальше.

— Нет! — выпаливаю. — Не подходи!

Он мрачнеет. В темных глазах сгущается сумрак. Но мне наплевать, совершенно наплевать на его реакцию.

— Я требую развода, — выдаю твёрдо. — Я имею полное право настаивать на разрыве отношений. Ты должен был сказать про свою первую жену и не сказал. Ты нарушил правила.

— Нет, — бросает холодно.

— Нет? — содрогаюсь изнутри. — Что значит...

Амир обхватывает меня за талию. Игнорирует сопротивление. Действует быстро и безжалостно, пресекает любые попытки освободиться. Притягивает вплотную к себе. Вмиг завладевает дрожащим в немой истерике телом.

Звон битого стекла.

Секунда — оказываюсь на столе. Мужские пальцы крепко сжимают бедра, мешают отодвинуться, не разрешают ускользнуть.

— Никакого развода, — ледяным тоном отрезает Амир. — Никогда. Я брал тебя в жены не для того, чтобы отпускать.

— Тебе придётся выбрать, — бормочу, осознавая, что меня колотит в лихорадке, зуб на зуб не попадает. — Она или я.

— Нечего здесь выбирать, — чеканит. — Ты моя единственная жена. Других не было и не будет. Ты продолжишь мой род. Ты подаришь мне наследников.

— А она тогда кто? — закусываю внутреннюю сторону щеки до крови, отчаянно стараюсь не разрыдаться. — Она же тоже твоя... постой, у неё есть дети? У вас... у тебя уже есть дети?

Жену скрыл. Мог и остальное утаить. Логично. Разве нет? И вообще, может там не одна жена. Больше. Допускается брать четырёх. Есть где разгуляться. Лимит значительный.

Горечь во рту становится невыносимой. Взвываю. Приглушенно, утробно.

Дети. Да. У него вполне могут быть и дети. Сыновья. Дочери. О чем ещё мог промолчать Амир? Да о чем угодно. О любовницах. О целом гареме.

— Детей нет, — произносит он, позволяя мне вдохнуть кислород на долю мгновения. — Наш брак формальность. Договор между семьями.

— И что, — бормочу. — Какая разница. Не важно. Ты должен был сказать мне. Должен был. Ты...

— Зачем? — короткий вопрос обезоруживает.

— Зачем? — потрясённо переспрашиваю. — Ты это серьезно? Правда не понимаешь? Не замечаешь проблему? Близкие люди делятся таким, разговаривают обо всем, ничего не скрывают. Отношения строятся на абсолютном доверии. Без секретов. Без лжи. Без недомолвок.