Иван Грозный на Мальдивах

– Ты не случайно заехал к Анне? – уточнил я, сердясь на себя, что не догадался задать этот вопрос раньше."

"– «Случайно заехать» в полдень я не мог, – рассмеялся собеседник, – баба мне позвонила, голос у нее был странный. Когда-то в детстве мы с ребятами развлекались тем, что набирали наобум любой номер. Просто тыкали пальцем в кнопки. Если там откликались, мы ставили на нижнюю часть трубки, куда говорят, стеклянную банку и начинали в нее бубнить: «Внимание, сегодня ночью к вам прилетит привидение». Нам лет по семь-восемь тогда было. Женщина, которая мне звонила, похоже, тот же трюк с банкой использовала.

– И ты поверил? – удивился я.

Костя поморщился:

– Незадолго до звонка, дня, может, за два, я заехал к Анне. У нее с нюхом плохо, все запахи ей нравятся. А у меня нос – собака отдыхает. Зашел в спальню, воняет мужским одеколоном. Я удивился, спросил:

– Гость у тебя был?

Анька заморгала.

– Никого не было! А что?

Я, дурак, продолжаю:

– А то, что не моим средством от бритья несет.

Мерзавка засмеялась:

– Ой, я купила духи! Дома попользовалась ими.

Я, идиот, поверил. А когда мне позвонили, я про одеколон вспомнил и поехал. Но Лешке ничего про звонок не сообщил.

– Почему? – удивился я.

– Когда тетка говорила, кто-то крикнул: «Алиса Прохоровна, вы…» Она и бросила трубку! Успела только сообщить про мужика и Аньку. А кто у нас Алиса Прохоровна? Имя редкое. Татьяна Ивановна. Наталья Петровна. Анна Сергеевна – таких хоть собаками гоняй.

– Жена была в курсе, – протянул я.

– Я не сдал ее, – пробурчал Костя, – был весьма благодарен, что настучала. Неохота лохом жить. Но вида никогда не подам, что знаю, кто любовников сдал. Ваня, бабы, как правило, в курсе, что мужик налево заруливает! Дуры скандалят, отношения выясняют. Умные понимают: «Я законная жена, а та, другая, – шалава». И делают вид, что ничего не знают. Алиска же мегамозг. Она моими руками проблему разрулила. Ты тоже ум встряхни, вычеркни меня из списка тех, кто Леху ненавидел.

Поговорив с Константином, я вышел на улицу, включил телефон, тот сразу зазвонил. Из трубки донесся вроде бы знакомый голос:

– Подушкин?

Ну почему некоторые люди не могут вести нормальную беседу? «Добрый день, Иван Павлович, вас беспокоит…»

– Да, – ответил я, – внимательно вас слушаю.

– У меня отличная новость! Твоих тридцать пять процентов! Согласен?

– Вы Боб Солнечноласкович Какаовум, – осенило меня.