Иван Грозный на Мальдивах

– У меня денег нет, – рассердилась Саша, – я маленькая, мне их не дают.

– Лечь спать, когда душа захочет, и не мыть руки – тут ты взрослая, а как зарабатывать – ты маленькая? – спросил я. – Уж определись со своим возрастом!

– Вы противный, – рассердилась девочка и убежала.

Женя понесся за сестрой.

– Спасибо, Ванечка, – поблагодарила старушка. – Матильда их избаловала…

Я вздрогнул. Матильда – не самое распространенное в России женское имя, а еще смутно знакомый подъезд и холл квартиры. Определенно я уже видел этот странный торшер с основанием в виде лошади, вставшей на дыбы.

"Старушка тем временем продолжала сетовать на внуков.

– Галина Михайловна? – осторожно осведомился я. – Боброва?

Хозяйка кивнула:

– Ты меня не узнал. Знаю, я отвратительно выгляжу.

– Ну что вы, – забубнил я, – просто у меня плохое зрение, а в прихожей не так уж светло.

И тут распахнулась дверь, из комнаты вышла растрепанная толстая баба в грязном халате.

– Мать, – хрипло сказала она, – свари кофе.

– Его нет, – ответила Галина Михайловна.

– Почему? – икнула толстуха.

– Закончился.

– Купи.

– Уже поздно, магазин закрыт.

– Не пори чушь! – выругалась баба. – Круглосуточный супермаркет всегда пашет.

– Детей дома одних нельзя оставлять, – сопротивлялась пожилая дама.

– А я не человек? – разозлилась тетка. – Я им мать. Шагай за кофе, свари и принеси.

Потом, еще раз икнув, красавица двинулась по коридору.

– Это Мотя? – обомлел я.

Галина Михайловна кивнула.

– Что у вас случилось? – забыв обо всех приличиях, осведомился я.

– Не спрашивай, Ваня, – пролепетала Боброва. – Беда у нас!

– Давайте съездим за кофе, – предложил я, – по дороге поговорим.

– Детей одних нельзя оставить, – зашептала Галина Михайловна, – они маленькие, не понимают, что происходит. Захотят есть, не найдут меня, побеспокоят мать. А ты видел, в каком она состоянии.

– Саша! – позвал я. – Женя!

Дети быстро явились на зов.

– Хотите купить нам еще по мороженому? – спросила девочка.

– Нет, – ответил я, – разговор предстоит серьезный. Нам с Галиной Михайловной надо отойти на часок. Вы останетесь с Мотей. Она… э… э…

– Опять набухалась, – подсказал Женя.

– Или обкурилась, – высказала свое предположение Саша.

– Не пахнет травкой, – возразил мальчик.

Бабушка во все глаза смотрела на детей.

– Отлично, – кивнул я, – понимаете, что человека в неадеквате нельзя оставлять одного?

– Да, – слаженно согласились ребята.

– Мы за продуктами, – сказал я, – а вы остаетесь в качестве охраны. Если мать захочет зажечь газ, не препятствуйте ей. Она, услышав запрет, разозлится, пойдет вразнос.

– Знаем, – вздохнула Саша, – вчера табуреткой в люстру запулила, когда я у нее пилу для хлеба отняла.