Иван Грозный на Мальдивах

В результате обучения двум наукам стала замечательным специалистом психиатром плюс психологом. Ее мужем был коллега Вадим Борисов, семья существовала много лет. После смерти супруга вдова жила одна. Родила дочь, которая вышла замуж за иностранца и улетела из Москвы, потом прислала матери внучку. Марина Афанасьевна ее воспитала. Долгие годы работала главврачом психиатрической лечебницы. Вроде ничего необычного. Но я нашел в интернете на портале «Твори сам, не бойся» очерк о Дегуниной. Его написал Герман Феликсович Берг, бывший пациент Марины. Статья напоминает авантюрный роман.

Это рассказ о том, как Марина Афанасьевна спасала людей, которых в советские времена считали умалишенными и запирали в лечебницах. Очерк небольшой, но в конце дан телефон, емайл и есть объявление: «Если вас заинтересовала личность Дегуниной и вы можете проспонсировать издание повести о ней, пишите-звоните». Без надежды на успех я набрал номер. Герман ответил сразу, он готов завтра прямо с утра приехать к нам. У него много записей, он дружил с Мариной Афанасьевной, знал Эдуарда Михайловича Войкова, называл его несчастной жертвой жены-убийцы.

– Однако, – воскликнул я. – Нинель кого-то лишила жизни?

– Пока не знаю. Пойду приготовлю вам ужин, – сказал батлер и ушел.

А я вновь углубился в записи Марины.

Ольга Ивановна Марова вдовствовала недолго, довольно быстро она опять вышла замуж за Леонида Темкина. Тот не имел никакого отношения к стоматологии, он пел патриотические песни. Отчим оказался добрым человеком, обратил внимание на талант падчерицы, определил ее в музыкальную школу, нанял дополнительно педагога по вокалу. Ольга родила ребенка, тот прожил меньше года и умер.

Марова попала в больницу с сердечным приступом, а Нину отчим привел к Дегуниной на прием. Сначала Леонид вошел в кабинет один и заявил:

– Падчерица убила мою дочь. Сначала она отрицала содеянное, но потом призналась в том, что лишила жизни сводную сестру и всех остальных младенцев, которых родила ее мать."

"Дочитав до этого места, я закрыл тетрадь и решил взять в своей библиотеке, которую начал собирать еще мой отец, какой-нибудь роман Джейн Остин. Считаете произведения англичанки чтением для женщин? На мой взгляд, книги делятся на две категории: плохие и хорошие.

Причем плохая, в моем понимании, повесть для вас может стать любимым произведением. Литературный вкус сродни гастрономическому. Я люблю лимоны, а вы терпеть не можете кислятину. Но стал ли фрукт хуже от вашего к нему отношения? Начнут ли любители цитрусов нападать на тех, кто не притрагивается к ним? Станут ли кричать: «Да как ты смеешь не любить лимоны? Их весь мир считает лучшими из фруктов».

Смешной вопрос. Конечно, нет.