Иван Грозный на Мальдивах

С покойным отцом отношения у нее не сложились, он сильно пил, распускал руки, запрещал дочке посещать музыкальную школу. Почему девочке запрещалось обучаться пению? На этот вопрос папаша отвечал: «Потому что я так решил». Ольга Ивановна, домашняя хозяйка, полностью зависела от мужа материально, и он это прекрасно понимал. Мать и дочь жили на правах рабынь. Нине запрещалось разговаривать в присутствии Николая, а за малейшую провинность девочку жестоко наказывали. О том, что творится у Маровых, никто из посторонних понятия не имел. Семья обосновалась в Подмосковье в собственном доме, его окружал большой участок.

Здание стояло на отшибе, почти у самого леса, Николай мог творить что хотел. Окружающие считали его интеллигентным, воспитанным человеком, прекрасным мужем и отцом. Вежливый, модно одетый Маров производил наилучшее впечатление на окружающих. Он считался опытным стоматологом, работал в поликлинике и активно занимался частной практикой. В материальном плане семья жила лучше многих. И у Ольги, и у Нины были шубки из натурального меха, красивая обувь, жена сверкала золотыми украшениями. Нина отлично училась, хотя у нее было слабое здоровье, она часто болела, но никогда не отставала от класса. В школу она всегда ходила с приготовленными домашними заданиями, в дневнике у Нины были только пятерки. К поведению Маровой претензий тоже не было. Она сидела за первой партой, на все вопросы учителей первой поднимала руку. Во время перемены дети бегали, шумели, а Ниночка сидела в коридоре на банкетке и готовилась к следующему уроку. Невкусную еду в столовой ученица безропотно съедала. Радовал учительский глаз и внешний вид Нины: косы, банты, белый воротничок, тщательно отглаженное платье, фартук, начищенная сменная обувь. Единственным изъяном идеальной во всех отношениях девочки можно считать лишь постоянное освобождение от уроков физкультуры. Но, учитывая частые хвори Маровой, это никого не удивляло. На Нину мало обращали внимания. Отличница с прекрасным поведением и совершенно не конфликтной матерью, которая никогда не задерживала плату за обеды и молча сдавала деньги на нужды родительского комитета. В классах сидели по тридцать человек, от двадцати девяти из них у классного руководителя начиналась мигрень. А Нина? Сидит тихо, читает учебник. Зачем акцентировать внимание на идеальной школьнице, она в нем совсем не нуждается. Педагогический состав считал Марову беспроблемной. Но на самом деле все обстояло иначе. Нина не страдала разными недугами. Дома она оставалась, если на лице появлялись синяки. Оттуда они брались? У папы было развлечение. Приняв несколько рюмок, Николай прислонял дочь к стене, помещал ей на голову яблоко и начинал швырять в него остро заточенные гвозди.