Хроники Придайна

Гурджи поспешил к очагу и, несмотря на едкий дым, свернулся калачиком у самого огня. Адаон, который никак не мог выпрямиться и стать в полный рост, казалось, не обращал внимания на неудобство и беспорядок. Он подошел к Гвистилу и любезно поклонился.

— Благодарим тебя за гостеприимство, — вежливо сказал он. — Мы были в очень трудном положении.

— Гостеприимство! — фыркнул Доли. — Мы его еще и не видели! Ступай-ка, Гвистил, принеси чего-нибудь поесть и выпить.

— О, конечно-конечно, поесть — самый удобный способ потянуть время, — пробормотал Гвистил.

 — Так когда, вы говорите, собираетесь уйти отсюда?

Эйлонви вдруг взвизгнула от восторга:

— Посмотрите, у него ручная ворона!"

"Около огня на воткнутом в стену суку, который весьма отдаленно напоминал насест, шевелилась какая-то тень, которая, как догадался Тарен, и была на самом деле крупной вороной. Вслед за Эйлонви он подошел поближе, чтобы разглядеть ее. Ворона, скорее, напоминала комок темной глины, беспорядочно утыканный потрепанными перьями. Они топорщились и торчали во все стороны, как и спутанные паутинные волосы Гвистила.

Зато глаза вороны неожиданно оказались ясными и острыми. Они смотрели на Тарена пронзительно и неотрывно. Несколькими сухими щелчками птица отполировала свой клюв о жердочку и подняла голову.

— Какая хорошенькая ворона, — умилилась Эйлонви. — Хотя, по правде, я еще никогда не видела таких растрепанных птиц. Впрочем, перья у нее чудесные. Когда к ним привыкнешь.

Поскольку птица не возражала, Тарен нежно пошевелил перья вокруг шеи и потрогал пальцем желтый костяной клюв.

Неожиданно ему на память пришел птенец-гвитант.

Вспомнил он с печалью о раненой птице, с которой так подружился. Казалось, это было совсем недавно. Тем временем ворона наслаждалась лаской и вниманием, которыми, вероятно, ее не так часто дарили. Она вертела головой, томно моргала и старалась потереться клювом о волосы Тарена.

— Как ее зовут? — спросила Эйлонви.

— Зовут? — переспросил медлительный Гвистил. — Ее зовут Карр. Такое имя я ей дал из-за тех звуков, — принялся объяснять он, — которые, видишь ли, она издает, когда каркает. Или примерно таких, — добавил он неуверенно.

— Карр! — воскликнул Ффлевддур, наблюдавший за всем с интересом. — Восхитительно! Как умно! Никогда бы не догадался, что можно дать вороне такое необычное имя!

Он одобрительно кивнул Гвистилу. Пока Тарен гладил разомлевшую от счастья ворону, Адаон принялся осматривать рану Эллидира. Из небольшой кожаной сумки на поясе он достал горсть сухих трав и между ладонями растер их в порошок.

— Ты что, не только мечтатель, но и врачеватель? — буркнул Эллидир.