Хроники Придайна

Пройти до них прямиком через гору — значит еще и скрыть свой след от всевидящей стражи. И я поведу вас туда.

Тарен внимательно посмотрел на королеву.

— Пока это лишь слова, Ачрен. И ты просишь нас поставить на карту свои жизни, прислушавшись к ним?

Глаза Ачрен заблестели.

— В глубине души ты боишься меня, скотник. Но чего ты опасаешься больше — дороги, которую я предлагаю, или смерти лорда Гвидиона? Ты желаешь нагнать воинов Аровна, Детей Котла? Этого ты сделать уже не сможешь, если не пойдешь по той дороге, которую предлагаю я. Это мой подарок тебе, скотник. Откажись от него, если хочешь, и мы пойдем разными дорогами.

Ачрен отвернулась и закуталась в свой рваный плащ. Друзья отошли в сторонку и принялись обсуждать предложенный ею план. Доли, хотя и взбешенный пренебрежительными словами Ачрен о его неосведомленности, все же вынужден был согласиться, что выбрал не самый лучший путь.

— Мы, Красивый Народ, никогда не осмеливались заходить в эти земли, и потому я не могу оспорить ее слова или подтвердить их. Но я видел в своей жизни немало гор, которые выглядят с одной стороны недоступно крутыми, а по другую их сторону вы.

можете съехать с них, как с пологой горки. Поэтому я допускаю, что она говорит правду.

— И может отделаться от нас самым легким способом из всех, что она знает, — быстро вставил бард. — От этих рассказов о ловушках, набитых костями, у меня мороз по коже. Я думаю, Ачрен будет рада, если и наши косточки прибавятся к тем. Она играет в свою игру, можете быть уверены. — Он беспокойно покачал головой. — Ффлевддур Пламенный бесстрашен, но с Ачрен я предпочитаю быть настороже.

Тарен некоторое время молчал, напрягая ум, собирая всю свою мудрость, чтобы выбрать из двух путей один, верный.

И вновь он почувствовал, какую непосильную ношу взвалил на его плечи Гвидион. Это было больше, чем он мог вынести. Лицо Ачрен превратилось в мертвенно-бледную маску, и прочесть, что у нее в мыслях и на сердце, он был не в состоянии.

Не единожды королева могла отнять их жизни. Но, как он помнил, она хорошо и честно служила Даллбену, была верна ему после того, как собственное ее могущество рухнуло.

— Я считаю, — сказал он медленно, — что нам ничего не остается, как поверить ей. По крайней мере до тех пор, пока она не даст нам явный повод сомневаться в ее искренности.

Я боюсь ее, — добавил он, — как и все вы. И все же я не позволю страху ослепить меня.

— Я согласна, — сказала Эйлонви. — Другого решения ты принять не мог. Конечно, доверять Ачрен — это то же самое, что оставаться спокойным, когда на носу у тебя сидит оса. Но жалит она чаще всего в тот момент, когда ты пытаешься ее смахнуть. Не стоит отмахиваться от Ачрен.

Тарен подошел к мрачно застывшей черной королеве.

— Веди нас к Драконовой горе, — сказал он.