Крымский излом: Крымский излом. Прорыв на Донбасс. Ветер с востока

Все же летчик-испытатель и опытный ас-истребитель машину чувствуют немного по-разному.

– Норовистая машина получилась, Семен Алексеевич, – сказал Покрышкин Лавочкину, неуклюже вылезая из кабины истребителя, – но ничего, мы с ней управимся, – он хлопнул ладонью по крылу. – Скорей бы ее на фронт отправить. Но, товарищ конструктор, нельзя ли убрать гаргрот? А то сейчас обзор задней полусферы совершенно никакой. А так – выше всяких похвал…

Вслед за гвардии майором Покрышкиным в кабину истребителя полез и подполковник Железняк. Пришла и его очередь поднимать «малышку» в воздух.

По-другому он бы просто не смог – обычный полет по кругу на фактически серийной машине, да еще после двух опытных летчиков… Нет, риск при этом полете был куда меньшим, чем при обычном боевом вылете.

Когда сын Сталина поднял истребитель в воздух, Покрышкин проводил его внимательным взглядом, вспоминая собственное ощущение машины. Для Александра Ивановича как для летчика-истребителя первый полет на новой машине был чем-то вроде первого свидания с девушкой, которая потом должна стать законной супругой на долгие-долгие годы.

Такие моменты в жизни не забываются. Гвардии майор хотел еще раз поднять машину в воздух, на этот раз по-настоящему, без ограничений, увести истребитель в пилотажную зону и покувыркаться там от всей своей широкой русской души среди белых, как пуховые перины, облаков, добиваясь полного единения человека и машины."

"Василий Сталин, поднимая в воздух новый самолет, в мыслях был от него довольно далеко. Последние два месяца не прошли даром и довольно сильно изменили его жизнь. Он почти бросил пить, показывая при этом довольно твердую волю.

Если предыдущие «воспитатели» стремились споить сына вождя для получения через него всяческих благ, то общество Александра Покрышкина, генерала Голованова, летчиков авиаэскадры осназа из будущего, наоборот, укрепляло его волю и дух. Вести себя здесь подобно избалованному барчуку было просто неприлично, и Василий потихоньку перенимал манеры майора Покрышкина, который вовсе не был комнатным ботаником. Как там пел Утесов: «Я веселый, озорной гуляка…»

Хулиганом, короче, был Александр Иванович, но при этом чертовски обаятельным хулиганом.

Была еще одна не очень красивая история, в которой поучаствовали оба наших героя и еще двое их хороших знакомых…

Одним темным мартовским вечером Василий, то есть подполковник Железняк, гвардии майор Покрышкин, гвардии майор Магомедов и присоединившийся к ним гвардии капитан медицинской службы Воробьев, в служебное время отвечавший за медицинское обеспечение авиаэскадры осназа – так сказать, четыре мушкетера – собрались теплой компанией и на личной машине Василия поехали в Москву.