Медицина Древнего часть вторая

— Я тут наготовила всего… Пирожки с капустой, и щи, и…

— Мама, — осторожно прервал я её, — я бы хотел сначала увидеть дедушку.

Она замерла, и на лице промелькнула тень.

— Да, конечно, — кивнула она, становясь вдруг серьёзной. — Он в своём кабинете. Там всегда сидит, почти не выходит. Доктора говорят, ему нужен покой, но… — она вздохнула. — Он всё равно работает. Читает, пишет что-то. Говорит, успеет отдохнуть на том свете.

Её глаза снова наполнились влагой. Она хотела сказать что-то ещё, но в этот момент скрипнула половица, и мы оба обернулись.

В дверном проёме стоял старик.

Высокий, жилистый, с абсолютно прямой спиной, несмотря на возраст. Седые волосы коротко подстрижены, лицо — словно вырезанное из старого дуба: глубокие морщины, резкие черты. Под правым глазом — длинный шрам, тянущийся до самого уха.

Но именно глаза приковывали внимание — ясные, карие они смотрели на меня с такой остротой, что становилось не по себе. В них читался острый ум и что-то ещё…

Одет старик был просто: тёмные брюки, белая рубашка, старомодный жилет. В руке — трость из тёмного дерева с серебряным набалдашником.

— Так вот он каков, — голос старика, хриплый и низкий, нарушил тишину.

— Мой внук.

Он произнёс это странно — словно ставя под сомнение каждое слово.

— Папа, — мать шагнула вперёд, — познакомься, это Кирилл. Кирюша, это твой дедушка, Ефим Юрьевич.

Старик не двинулся с места, продолжая изучать меня своими пронзительными глазами.

— Здравствуйте, дедушка, — я сделал шаг вперёд, протягивая руку.

Он не ответил на рукопожатие. Вместо этого повернулся к дочери:

— Вера, принеси-ка нам чаю. Мы с… внуком побеседуем. Наедине.

Мать бросила на него встревоженный взгляд, но спорить не стала.

— Хорошо, папа, — она коснулась моего плеча. — Я быстро, Кирюша.

Когда она вышла, старик ещё несколько секунд смотрел на меня молча. Затем коротко кивнул в сторону двери.

— Пройдём, — произнёс он, разворачиваясь и опираясь на трость. — К капищу. Там никто не помешает нашему… разговору.

Я послушно двинулся за ним. Что-то в его поведении настораживало. Слишком пристальный взгляд. Какой-то он напряженный. Сам же хотел, чтобы приехал как можно скорее.

Мы вышли через заднюю дверь. За домом раскинулся большой сад — яблони, груши, несколько грядок с увядшими уже овощами.

В дальнем углу виднелась небольшая постройка, похожая на беседку.

Тропинка, присыпанная гравием, вела через сад к лесу. Там, на опушке, среди вековых сосен, белел каменный круг.

— Прямо здесь? У дома? — удивился я, разглядывая древние камни, покрытые замысловатыми узорами.

— А почему нет? — усмехнулся старик, направляясь к кругу. — В глуши можно позволить себе некоторые… эксцентричности."

"Мы подошли к капищу. Плоские камни, установленные вертикально, образовывали идеальный круг.