Мой горячий Север

— Крутой секс? Задолбался трахать однодневок и решил завести постоянную девчонку?

— Что будет, когда я передам активы?

Уваров задумывается на мгновение, а потом поднимается на ноги. Я впервые замечаю, что под его пиджаком есть оружие. Полы раскрываются, и я вижу кожаную наплечную кобуру.

— Твоему брату разрешили выйти, — бросает Уваров с пренебрежением. — Он выполнил свою часть сделки, и на него закрыли глаза. Я разрешу тебе свалить к нему… где он засел, в Грузии? … если ты не доставишь мне проблем. Я хочу закрыть твое дело и забыть о твоем существовании навсегда, как ластиком стереть к чертовой матери.

— Тогда мне нужен телефон.

— Будешь звонить брату?

— Брату?

Север так органично удивляется, что даже я на мгновение верю ему.

— Мои люди перехватили его заказ чартера. Не кривляйся, Север, я в курсе, что он помогает тебе.

Уваров отдает сигнал одному из своих людей, тот отлучается в коридор и возвращается с аптечкой в руках. Он бросает ее мне на колени и смотрит так, словно я лично его предала, связавшись с плохим парнем.

— Девушка может уехать? — подает голос Север. — Ей незачем торчать в холодном ангаре… вообще участвовать в нашей сделке.

— Нет, девушка уже участвует.

— Что это значит? — Север скрежещет железными интонациями.

Я поспешно обхватываю ладонью его плечо, чтобы он не натворил глупостей.

Мужчина уходит в сторону, проигнорировав вопрос Севера. Вскоре они все покидают комнату, Уваров вместе с охранниками ныряет в дверной проем и исчезает из поля зрения. Только скрипит замок напоследок.

— Север, — я зачем-то зову его и сжимаю аптечку, которую мне бросили. — Ты как?

— Не беспокойся за меня. Тут пара царапин, только выглядит херово.

Он подтягивается ближе ко мне и сцепляет зубы. Черт, ему все-таки больно…

— Что за старая травма?

Я сжимаю его запястье, чтобы он перестал шевелиться. Куда он всё рвется? Ему бы отдохнуть хоть пару мгновений и прийти в себя после драки, которая больше напоминала избиение. Хотя он отлично держится и, если бы не кровь на лице, можно было поверить, что он действительно отделался легкими царапинами.

— Ты рассказывал, что был в инвалидном кресле. Это, да?

Я нервно сглатываю и перевожу взгляд на аптечку, чтобы не расплакаться. Это не просто старая травма, а очень серьезная и опасная. И я ведь видела с какой жестокостью охранник пнул его. Мне больно от одних воспоминаний, как будто это на мое тело обрушился лютый поставленный удар. Здесь точно умеют делать больно, настоящие профессионалы, чтоб их!

— Давай я сам, — Север перехватывает мои пальцы и подвигает аптечку ближе к себе.

Он на самом деле лучше ориентируется в упаковках, откидывая ненужные и что-то целенаправленно ища. Меня же хватает лишь на бинт и пластиковую бутылочку перекиси водорода.