5
0Ведь внутри все колышется как камыш в августовский вечер.
– У вас ко мне какие-то конкретные претензии, Виктор Григорьевич?
– Георгиевич.
Душный, какой, а!
– Для начала ваш внешний вид.
– Что с ним? – опускаю взгляд вниз, подмечаю складки на юбке. Ткань ужасная. Не надо было покупать эту вещь.
– Он не соответствует регламенту. Также ваши систематические опоздания, – босс передает мне листок со стола с отметками о моем приходе.
– И поэтому вы хотите меня уволить? – сдавленно спрашиваю.
– Не совсем. Если говорить честно… – Виктор возвращается в свое кресло, отчего он теперь смотрит на меня снизу вверх, но это не дает мне преимущество.
Все равно чувствую себя какой-то глупой и никчемной.
– Я намерен сократить количество помощников редакторов.
Вся сила стекается к ногам по косточкам как вода, и я готова уже свалиться в обморок.
День рождения, отпуск, все идет прахов. Хоть плач!
– Вы сказали, что у меня есть один шанс.
Его смех, который наполнил кабинет, приятно щекочет позвоночник до мурашек, и я хмурюсь от своей такой реакции на этого тирана.
Глаза цвета корицы сейчас больше напоминают подгоревший кофе, а на языке чувствую противную горькую ноту.
Он же не хочет предложить мне…
– Что вы знаете про спорт?
Хлопаю ресницами и вяло открываю рот. Выгляжу смешно, ну и ладно.
Спорт? В самом деле?
– В этом слове пять букв.
– Футбол. Что известно?
– Там нужен мяч.
– Уже неплохо.
– К чему эти дур… странные вопросы, Виктор Григорьевич?
Я как по тонкой ниточке на каблуках хожу, а подо мной ядовитые языки пламени. Душно, жарко и страшно. Невыносимо.
А еще босс окончательно расслабил галстук, и моему взгляду открылась его крепкая шея.
– Георгиевич, – несдержанно отвечает и морщится, – с завтрашнего дня вы переходите в журнал “Спорт”. Ребятам как раз нужен такой секретарь с неуемной энергией, как вы.
Воздух в кабинете заканчивается ровно в ту секунду, когда Тиран Григорьевич коварно улыбается, оголяя свои белоснежные ровные зубы, которым невольно завидуешь.
Пуговицы на блузке трещат от движения моей грудной клетки.
И знаете, как в фильмах, картинка мутнеет, и видишь, как ты ногтями вонзаешься в шею мужчины напротив и сдавливаешь ее. Его глаза вылетают из орбит, а твое лицо корежит тупая злоба и ненависть.
Короткое моргание, а Варламов как сидит в кресле, так и сидит.
– Все-таки вы не простили меня за мое поведение в нашу первую встречу.
– Скорее, тогда я увидел ваше истинное лицо, – его лицо в этот момент раскололось надменной улыбкой.
– Вы ничего обо мне не знаете.
– Все, что нужно, я уже узнал. Так что? Принимаете предложение? Это ваш единственный шанс остаться в издательстве. Должность помощника редактора раздела моды попадает под упразднение.
