Монстр

 – А во-вторых, я с нетерпением ждал встречи с Киллианом и Эш.

– Можешь смело к ним присоединиться, Хантер. Тебя здесь силой никто не держит, – невозмутимо ответил Трой, хотя я знал, что он все еще злится на меня за то, что я провалил всю операцию с Джеральдом.

Я дал Никс несколько дней, чтобы она смирилась с тем, что произошло между мной и ее отцом, и успокоилась. Она была расстроена. Это факт. Но она справится.

Я представлял, как она будет прыгать от радости, когда я скажу ей, что примирился с мыслью о том, чтобы быть с ней.

Сегодня я был твердо намерен положить конец этому абсурду и заявить на нее права.

К концу вечера, когда Хантер хлестал эгг-ног[44], будто винтажный виски, Сейлор следила, чтобы дети не лезли к камину, а Трой и Спэрроу раздевали друг друга глазами, я уловил намек и со всеми попрощался. Но вместо того, чтобы возвращаться в свою квартиру, я поехал прямиком в поместье Эйвбери-корт.

Я был не настолько глуп, чтобы думать, будто Джеральд и Джейн Фитцпатрик разделят восторг своей дочери, когда увидят меня на пороге. Меня это вполне устраивало. Я легко мог забраться в окна, что, судя по всем тем фильмам и сериалам, которые я вовсе не смотрел с Сейлор и Спэрроу, считалось проявлением безнадежной романтики.

Никс романтик.

А я в своей лучшей форме.

Плевое дело, черт возьми.

Остановившись перед особняком, я заметил, что свет в нем уже не горит. Фитцпатрики рано закончили праздновать Рождество. Я обошел дом и вычислил окно Никс. В нем свет тоже уже был выключен."

"Пробраться к ней в комнату оказалось проще простого. Особняк в Эйвбери-корт был приземистым и обширным, а не высоким и узким. А еще тут повсюду были чертовы колонны. Но снег не к месту. Впрочем, мне удавалось забираться на здания и в худших условиях.

Я перекинул веревку через ограду между окном Никс и одной из колонн, а как только она свесилась с другой стороны, завязал тугой узел и дернул за нее, чтобы убедиться, что она держится крепко. А затем, держась за веревку, начал взбираться по колонне, как скалолаз.

Добравшись до окна, я несколько раз постучал, заглядывая внутрь через двойные стекла. Эшлинг крепко спала, неподвижно лежа в своей постели. Ее волосы цвета полуночи разметались по плечам и лицу. Темный ангел.

Я постучал снова, наблюдая, как она просыпается, затрепетав ресницами, а затем спускает длинные, стройные ноги с кровати и идет к двери.

Я постучал в окно в третий раз, начиная раздражаться. Уверен, что Ромео не приходилось иметь дела с женщиной, у которой слух не лучше, чем у чертова аэрогриля.

Она подскочила от удивления, обернулась и встретилась со мной взглядом через всю комнату. Поняв, что это я, она подбежала к окну.

Умница.

Никс возвращается в объятья своего любимого монстра.