Монстр

А не моей ответственностью. Я понятно выражаюсь?

Она уставилась на меня, хлопая глазами, и у меня сжалось сердце, когда я поняла, что мы словно зеркальное отражение друг друга. Я была точной ее копией. Такое же изящное телосложение, такие же гладкие волосы. Те же губы, и нос, и ресницы с природным изгибом.

Но я другая. Сильная. Стойкая.

Она со вздохом коснулась пальцами своей щеки.

– Ты права. Я злоупотребляла твоей добротой, Эшлинг. Мне не хотелось в это верить, но, конечно, это так. Ты была так добра, а я так слаба. Я не привыкла, чтобы живущие под моей крышей люди были добры ко мне. Твой отец и Киллиан холодны, как лед. У Хантера самые благие намерения, но мне никогда не удавалось пробраться в его сердце. Ты моя опора. Ты для меня все. Потерять тебя… Я даже представить этого не могу. Прости. Мне очень жаль. Я… – Она замолчала, опустила голову, а ее плечи затряслись от рыданий. – Это я предложила твоему отцу доплачивать Сэму, чтобы он не приближался к тебе.

Осколок льда вонзился в мое сердце, и я сделала глубокий, резкий вдох и потянулась к стене, чтобы устоять на ногах.

Мать продолжила, потупив взгляд в пол.

– Я видела, как ты смотрела на него, когда увидела впервые. Ты должна поверить, что это не было связано только со мной, Эшлинг. О тебе я тоже думала. Он был слишком взрослым, слишком опасным и слишком грубым для такой нежной, воспитанной девочки, как ты. Но да, признаюсь честно, я знала, что такой мужчина мог утащить тебя из дома с той же легкостью, с какой ты вынимала Шелли из клетки, чтобы искупать. Ты бы оставила меня одну с твоим отцом в этом огромном особняке, а я была к этому не готова. Я год за годом пыталась набраться смелости, чтобы рассказать тебе. Признаться во всем. Но, пусть это эгоистично, я не могла.

Я прекрасно понимала, что неподалеку стоят наши друзья и родные и наблюдают за нами, а потому не стала устраивать сцен. Хантер и Киллиан и так были настороже, будто готовы кинуться к матери и увести ее подальше от меня, ведь знали об ее таланте привлекать всеобщее внимание в любой ситуации.

Несмотря на первоначальный шок и сильное чувство предательства, я поняла, что доктор Дойл все же был прав. Мы не можем изменить прошлое. Нам остается только идти вперед. Я не могла допустить, чтобы мамины поступки определяли или меняли характер наших отношений.

И пока я находилась здесь, а Сэм боролся за жизнь в операционной, мне все стало предельно ясно.

Если любишь кого-то, нужно давать ему второй шанс.

Не ради него.

Ради себя.

Я шагнула к ней и величественно вскинула голову."

"– Я прощаю тебя, Джейн, но не потому, что ты этого заслуживаешь, а потому что я не заслуживаю прожить всю оставшуюся жизнь без матери из-за твоих ошибок. Но тебе придется загладить свою вину передо мной. По-крупному.