Мы мирные люди

Это уже, если хотите, каста высших существ, имеющих право носить неотутюженные брюки, называть министров уменьшительными именами и душиться «Шипром» Аткинсона (тоже дьявольски дорогим!)

После очередного поцелуя Эрика спросила:

— Что ты так долго делал в Швейцарии?

— Ухаживал за девушками, делающими швейцарский сыр;

— А в свободное время?

— Осматривал Шильонский замок. Даже хотел купить его для тебя.

— Камерон помогал тебе ухаживать за молочницами или скупать старые замки? — спросила Эрика с совершенно невинным видом.

— И то, и другое. Но главным образом он обучал меня хорошему тону.

Она звонко рассмеялась и сказала своим неподражаемым контральто:

— Бедненький мой! Такая скучная гувернантка!

И добавила еле слышно:

— Говорят, он очень умен и опасен.

Патридж посмотрел на нее с любопытством:

— Откуда у тебя такие сведения? Ты разве знаешь Камерона?

— С ним когда-то познакомился Гельмут и попросил разрешения представить его мне.

— Вот что! — протянул Патридж. — Ну, значит, ты скоро встретишься со своим старым знакомым.

— Он собирается к тебе в гости?

— Возможно, что сэр Дональд пожелает посетить нас.

— К нам?! Но зачем?

Патридж усмехнулся:

— Что-то по дипломатической части... Стало быть, твой муж предупредил тебя?

Нет, надо отдать должное этой немке: глазом не моргнув, придумала историю с Гельмутом фон Листов, памятуя, что на покойников удобно лгать. А теперь начнет выпутываться...

— Я только сказала, что Гельмут меня познакомил. То, что он умен и опасен, часто повторял де Флорель.

Молодчина! Крутой поворот! Патридж мысленно аплодировал.

— Ах, де Флорель?

— Ну да. Ты же знаешь, что мне очень нравится де Флорель, — смело ответила Эрика.

«Конечно, знаю... то, что ты была его любовницей, прежде чем я тебя купил, — мысленно ответил ей Патридж. — Мы оба это знаем — и ты, и я. Но я знаю и то, что, по твоим предположениям, мне неизвестно. Де Флорелю тебя подбросили англичане. Может быть, сам сэр Дональд. А французы «уступили» тебя мне. И я не исключаю, что ты все еще остаешься любовницей этого француза. И потому что я все это знаю, мне вполне удобно держать тебя».

— Ален в восторге от твоей деловитости... Но неужели твоя встреча с Камероном потребовала столько времени?

— Понимаешь ли, шотландец очень медленно говорит, как и полагается шотландцу.

— Но вы договорились?

— Да, моя девочка, договорились и скрепили договор большущей сургучной печатью.

Эрика чуть приметно прикусила губку:

— Ты до сих пор убежден, что женщина не способна видеть дальше трех «к».

— Напротив, мне кажется, ты одинаково далека от «киндер», от «кюхе» и от «кирхе». А любовь по-немецки не начинается с буквы «к».