Мы мирные люди

— Не беспокойтесь, сэр. Я уже пил чай в отеле.

Веревкин снял пенсне и тщательно протер стекла. И Патридж не поверил своим глазам: физиономия Вэра мгновенно изменилась, как будто он вместе с пенсне снял и свой острый взгляд и спокойную значительность. Глаза стали тусклыми, рот обмяк... И Патридж тут же установил, что Вэр имеет несомненное сходство с его полотером... Нет, пожалуй, он больше похож на садовника, поднесшего Эрике букет роз, когда они были у бургомистра и осматривали его оранжереи.

«Среднее лицо», — усмехнулся Патридж.

Веревкин надел пенсне, и Патриджу бросился в глаза рот — прямого разреза, с жесткими складками в уголках губ.

— Курите, мистер Вэр, — предложил Камерон, раскрывая свой портсигар с фамильным девизом.

— Это «555», если только вы не находите их слишком легкими.

— Очень признателен, сэр, но я не курю.

— Вы, я вижу, человек, лишенный пороков, — шутливо сказал сэр Дональд, делая глоток из бокала и пренебрегая пучком разнокалиберных соломинок, торчащих из хрустальной вазы.

— У меня их много, сэр, но я борюсь с ними, потому что они могут вступить в союз с моими противниками.

— А!

— Некоторые из них удивительно упорны. Скрипка, например.

— Вы играете на скрипке? — быстро спросил Камерон.

Веревкин залился румянцем;

— Очень посредственно, сэр... Только для себя. Но я еще и делай) скрипки...

— И вам удается их сбывать? Это выгодно? — подхватил Патридж.

— Что вы, сэр! Я не торгую. Мне доставляет удовольствие создавать...

— Чепуха! — пробурчал Патридж. — Бессмысленная трата времени!

— Итак, мистер Вэр, вы не только детектив, но и скрипичный мастер, — с удовольствием отметил Камерон.

— А! Вас интересуют мои приватные профессии, сэр? Думаю, что их наберется с добрый десяток. Я, например, очень приличный слесарь. Могу быть поваром... знаю фотографию и счетное дело... А скрипки... я больше коллекционер, чем скрипач...

— Скрипичный мастер! Просто превосходно! — не слушая его, повторял Камерон. Он посмотрел на Патриджа многозначительно, как бы ожидая от него подтверждения своей еще не высказанной идеи.

Американец пожал плечами:

— Более кстати пришлась бы профессия фальшивомонетчика или взломщика сейфов.

— О, я это тоже умею... Это само собой, — скромно заметил Веревкин.

Камерон встал, раза два прошелся по комнате, все поглядывая на Андрея Андреевича, и вдруг круто остановился против него, сунул руки в карманы брюк и спросил:

— Вы действительно знаете преступный мир России, или это только кажется сэру Джорджу?"

"— Должен вам сказать, сэр, что непосредственно я знал уголовный мир дореволюционной России...