Наследники Скорби (СИ)

Перед ней стоял Осененный, который, окажись он человеком, мог бы стать креффом.

— Зачем Серый вырезает поселения? Не в голоде ведь дело, да? — спросила обережница.

Белян вздохнул:

— Не в голоде. Он натаскивает стаю. Учит. И запугивает людей. Волколак, живущий на крови человека, очень силен. Кровосос тоже. Больше крови, больше силы. Главное — знать меру. Не то взбесишься.

— А ты что ж такой хилый? — насмешливо спросила девушка.

Парень посмотрел на нее с неприязнью:

— Думаешь, всякий живет ради лютости? Я хотел сбежать от вас. Не запри ты ворота, я бы успел. А, окажись тут Серый, он бы вас убил.

— Серый это имя?

— Он так себя называет.

— А имя?

— Я не спрашивал. Ты что, сватов засылать к нему собралась? — горько усмехнулся пленник.

— Да. Из Цитадели, — ответила Лесана.

Белян опустился на чурбан для колки дров, стараясь устроить больную ногу так, чтобы меньше ее тревожить и продолжил:

— Серый звал меня в свою стаю. Я отказался. Он делает плохо. Убивает без разбору. По лесам теперь рыщут охотники. И прятаться все труднее…

И вдруг безо всякого перехода парень попросил:

— Отпусти меня.

— Нет.

— Тогда хоть не мучай.

— Подумаю. Будешь сидеть тихо — не трону.

— Я буду.

Хлопнула дверь избы, на крыльцо вышел бледный с изрезанными руками Тамир.

— Все. Заночуем здесь. На сеновале, вон, ляжем.

Лесана кивнула:

— Я подновлю черту вокруг деревни. Ты отдыхай, — с этими словами она дернула пленника за веревку.

Тот покорно побрел, куда ведут.

Но колдун сразу отдыхать не пошел. Сперва убедился, что спутница замкнула черту так, как полагается, а уж потом забрался на сушила и упал там замертво. Глаза у него были мутные. Видать соображал от усталости совсем туго, не то обязательно бы уколол, спросив, не собирается ли Лесана и этого кровососа отпустить. А тут и на злословие сил не осталось. Девушку это порадовало.

Пленника обережница посадила на собачью цепь. Пес все равно был мертв, а цепь держала крепко, особенно на нашептанном ошейнике. Парень так и скорчился на земле, подальше от разорванной собаки. А Лесана тем временем пошарила в леднике старостиного дома. Нашла скисшее молоко, мясо, в избе отыскался зачерствелый хлеб, крупа. Скоро и похлебка сготовилась. На костерке, разведенном прямо во дворе.

Белян зарылся носом себе в локоть, но очень скоро не выдержал:

— Охотница…

— А? — она повернулась.

— Пахнет вкусно.

— Ты хочешь есть? — девушка смотрела задумчиво.

— Я ел давно. Еще вчера.

— Кого?

— Рыбу.

Она подошла к нему и опустилась рядом на корточки. Красивая стройная девка, только худая и со злыми глазами, которые глядят так пронзительно и пристально, что у Беляна вздрагивает сердце.

— Рыбу?

Ему стало страшно. Она ничего не знает.