Не проси прощения (СИ)

И днём, когда у Виктора был недолгий обеденный перерыв, телефон завибрировал от пришедшего сообщения. Горбовский взял мобильник в руку и едва не поперхнулся бутербродом — писала Ира.

Точнее, не писала — в сообщении было только видео. Зато какое!

Голая Ульянка лежала на пеленальном столике, агукала и улыбалась, а над ней ворковала совершенно счастливая Марина. С синяками под глазами от недосыпа, но всё равно безумно радостная мамочка. Сюсюкала, целовала ножки и ручки, умилялась и даже напевала что-то.

Горбовский вздохнул и вытер заслезившиеся глаза — хорошо, что в подсобке в этот момент никого не было и никто не мог видеть, как их суровый и строгий шеф распускает нюни над видео с младенцем.

Но разве можно иначе? Это ведь его внучка, которую он, возможно, и не увидит никогда вживую.

И дочка. Самая родная и самая любимая. Несмотря на то, что она давно отреклась от него, даже отчество поменяла…

В лицо будто кипятком плеснуло, и Виктор, напечатав краткий ответ: «Спасибо, Иринка!» — отложил телефон в сторону. Надо успокоиться, а то три зуба рвать через полчаса…

Но воспоминания уже нахлынули вновь.

.

Виктор всегда считал выражение «в измене виноваты оба супруга» абсолютно бредовым.

Точнее, не абсолютно — в нём был смысл, если смотреть со стороны психологов и психотерапевтов, которые брали деньги за то, что перекладывали часть вины с одного человека на другого. Возможно, так проще жить — зная, что ты если и виноват, то не целиком и полностью, а у тебя вроде как есть оправдание? Зачастую в стиле «она была дурна собой и не умела готовить», но есть же!

Горбовский в подобные игры с собственной совестью играть отказывался. Он изменил не потому, что Ира была в чём-то перед ним виновата.

Она была отличной женой, и упрекнуть её было не в чем. Как и все супруги, они порой ссорились, но серьёзных конфликтов никогда не возникало. И не разлюбил её Виктор, и разводиться не собирался."

"Тогда зачем ему понадобилась Даша?

Виктор был честен перед собой, не пытался увиливать и придумывать причины для этой связи. Он изменил, потому что захотел изменить. Потому что потянуло. Наверное, так порой тянет на сладкое тех, кто долго сидит на диете. Горбовский рано женился, и до Иры у него было всего две девушки — никогда он не был бабником, предпочитал постоянство.

Пятнадцать лет постоянства… Наскучило? Нет. Скорее, приелось. И неудачи с беременностью добавили напряжённости. Но ничего из этого Виктор не считал оправданием для себя — он не был пьян, силком или шантажом его в постель не тащили, и все мерзкие поступки он совершал по собственной воле. Потому что захотел и мог.

Стыдно было, да. Но Горбовский в то время с какого-то рожна верил, что Ира никогда ни о чём не узнает. А он насытится Дашей — и больше ни-ни, никаких леваков.