Не проси прощения (СИ)

Вспоминать собственную беспринципность было мерзко и тошно. Вернуться бы назад и самому себе в рожу дать — жаль, невозможно. И Виктор понимал детей, которые вычеркнули его из своей жизни, — сам, скорее всего, поступил бы так же на их месте. Поэтому и не обижался на Марину с Максом.

Он принял решение об отношениях с Дашей, исходя из собственного желания и лицемерных мыслей о том, что он всё равно уже переспал с ней. Наверное, приблизительно так же рассуждают и убийцы, совершив одно преступление, — раз одно уже есть, можно и второе, и третье…

Их связь продолжалась месяц.

На выходных Виктор даже не пытался вырваться, опасаясь, что Ира заподозрит неладное, но в будни навёрстывал упущенное, даже несколько раз брал отгулы и для себя, и для Даши. В рестораны водил, но больше просто трахал. Снял даже квартиру, чтобы было куда приводить любовницу — Даша ведь жила с родителями и младшим братом. Почти как Ира когда-то…

С женой было сложнее всего. Временный запрет на секс у Иры давно кончился, настроение тоже повысилось, и она начала ластиться к Виктору. Раньше он радовался любой инициативе с её стороны, но теперь стал отчего-то раздражаться.

Однако старался не отталкивать, понимал, что это будет выглядеть слишком странно и подозрительно. И потом лежал, чувствуя себя опустошённым и разбитым, каким-то гадким, словно раздавленный таракан. В те минуты хотелось немедленно прекратить связь с Дашей, которая разрушала его семью и искренние отношения с Ирой. Но потом Виктор уходил из дома на работу, встречал там Дашу… и передумывал. Слишком уж классно с ней было в постели. А Ира ведь всё равно ничего не знает, и не узнает… И его заморочки останутся только его заморочками.

В общем, думал и рассуждал он тогда как козёл. И перекладывать собственную вину на Иру, доказывая себе, что она тоже в чём-то виновата — например, в плохом настроении после выкидыша и замершей беременности, — не собирался. Как когда-то учили Виктора родители: взрослого человека от ребёнка отличает в первую очередь признание ответственности за свои поступки. И да, он был в ответе за всё случившееся. Он, а не Ира… и даже не Даша, которая, как затем оказалось, приложила руку к той роковой встрече в ювелирном салоне.

22

Виктор

Весь месяц Даша была, как и прежде, мила и нетребовательна, и Виктор даже порой чувствовал себя виноватым перед ней.

Подумать только! Он чувствовал себя виноватым не столько перед женой и детьми, сколько перед чужой девкой, которую якобы использовал. Даша, конечно, талантливый манипулятор, но и Виктор хорош — где были его мозги? Он и не задумывался о каком-то двойном дне, не подозревал Дашу ни в чём, не проверял. Верил в то, что она говорила и делала, как в абсолютную истину… Возможно, потому, что точно так же он всегда верил Ире.