Некоторым образом драма

Когда человек протестует против варварства и уродства не из выгоды, а по нравственной необходимости, то какую роль здесь играет образование? (Вдруг хватает телефонную трубку.) Барышня, пожалуйста, номер дежурного КГБ по Октябрьскому району.

Телефон. Такие справки по телефону не даем. И мы, гражданин, давно не барышни!

Василий Васильевич. Один момент, девушка, а если в квартире завелся подозрительный тип? Я имею в виду шпиона!

Телефон. Все советы по неполадкам быта через Бюро услуг.

Василий Васильевич. Вы меня не хотите понять! Черт побери, если мы Штирлица поймаем, то куда его девать?!

Короткие гудки.

Данила Васильевич. Вася, успокойся и не делай из мухи слона. У тебя обыкновенная мания преследования.

Василий Васильевич. Вот, пожалуйста! Даже в КГБ не могу позвонить! Я уж не говорю о правительстве! Черт знает что!

Данила Васильевич. Между прочим, когда всяким художникам дают право звонить в КГБ и поносить правительство, то они быстро начинают скучать от таких бессмысленных занятий. И затевают, как какой-нибудь Набоков, попытки исследования сожительства старого мужика с двенадцатилетней девчушкой.

Василий Васильевич набирает «ноль два».

Телефон (женский ленивый голос). Милиция слушает.

Василий Васильевич. У нас в квартире подозрительный неизвестный…

Телефон. Дверь взломана?

Василий Васильевич. Нет-нет, он вошел под видом могильщика.

Телефон. Чем вооружен?

Василий Васильевич. Наглостью, безумной наглостью!

Телефон. Какие вещи уже пропали? Приблизительная сумма?

Василий Васильевич. Его не вещи интересуют! Он гоняется за информацией сугубо личного свойства! Угроза личности, понимаете?

Телефон.

Данила Васильевич (отбирает у брата трубку). Вася, слушай внимательно. Этот Аркадий – сам кегебешник! И старайся не болтать лишнего!

Василий Васильевич. Так у кого, Даня, обыкновенная мания преследования?

Данила Васильевич. Не будем ссориться, брат! Не будем делать из мухи слона.

§ 6В холл входят Варвара Ивановна и Берта Абрамовна. Варвара Ивановна в черных очках. Берта Абрамовна слегка хромает.

Варвара Ивановна. От машины мы отказались, хотя молодой человек очень любезен! Я не очень громко говорю, Берточка? Боже, как люди перестали любить жизнь! Да, ветер, конечно, сильный, и наводнение может принести беды, и все это тревожно и жутко, но – прекрасно! Катаклизмы сближают людей! Никогда не было так мало одиночества в городе, как в войну, да-да-да! И само качество одиночества было иным, нежели сегодня! И здесь нет ничего странного…

Данила Васильевич. Ты всегда была философом, Варвара.