Некоторым образом драма

"Виктор Конецкий

Некоторым образом драма

Непутевые заметки, письма

Ты можешь представить себе время, когда у тебя решительно все идет в печать? Я не могу. Да и скучно это, верно…

Юрий Казаков, 1957 г.Третье апреля 1988 года. Весна, вербное воскресенье, форточка открыта. Полдень – ударила пушка с Петропавловки.

По «Маяку» «Последние известия» – объявляют о переводе из спецхрана в открытые фонды книг Бухарина, Рыкова, Шмелева, нынешних эмигрантов. Их список начинается с Васи Аксенова и Галича. По алфавиту дуют. Здесь я с Советской властью не согласен. Надо бы все-таки Аксенова ближе к концу ставить.

А вообще-то, опередила меня Советская власть. Как будто стул из-под меня выдернули. Я-то весь последний год, что писал эту книгу, к боям готовился, к поездкам в Москву, к риску головой…

И вот вам!

Ведь честью клянусь: сей миг вычитывал рукопись, писания Аксенова против меня. Завтра сдавать надо в издательство. Везет на совпадения. Даже, как дальше увидите, иногда страшно становится.

Есть у меня дурацкая привычка: работать при шумовом фоне – вечно радио включено или ТВ. Это я на кораблях от тишины отвык, тишина на нервы действует – в морях или главный двигатель молотит, или какая-нибудь динамка, или голоса за переборкой.

Но менять в рукописи не буду ни единого слова – сей миг она уже в документ превратилась – в устаревший документ. И это, конечно, замечательно!

Часть первая

Начало

Мы стояли в оцеплении с винтовками, когда вешали немецких генералов на площади угол проспектов Огородникова и Газа. Так выпускали пар из блокадников-ленинградцев. Вешали с трехтонки.

Потом мы стояли в почетном карауле, когда открывали памятник Сталину в скверике у Балтийского вокзала. Было нам по 16–18 лет.

Я сочинял стихи:

Под грохот оркестра и шелест знаменНа плечи взвалили мы тяжесть погон,Не думая, души народу отдалиИ строчки присяги, спеша, прочитали.На самом тяжелом и страшном постуЯ верность присяге и долгу храню.Пусть тяжко, пусть тошно,Пусть хочется жить,Клянусь, проклиная, я честно служить…Выписка в дневнике из газеты «Правда» за 2 сентября 1950 года:

«В Англии увеличен срок военной службы».

Фрол Романович Козлов: «Наиболее рьяными защитниками марровских антинаучных положений оказались ленинградские академики Мещанинов, Иосиф Орбели, Струве. Академик Орбели извратил павловское учение… Все его научные сотрудники обслуживают „школки“ академика…»

И разгромная заметка об Институте экспериментальной медицины, который вместо серьезных вопросов изучает «Половые различия в восприимчивости к действию вредных факторов у низших животных».