Ошибка леди Эвелин

– Может быть, вы выйдете?

– Что?

– Я не могу переодеваться, когда вы здесь.

Каллеман посмотрел на меня, будто только сейчас понял, о чем идет речь, и собирался что-то сказать, но не сделал этого и молча вышел из гардеробной. А я посмотрела на отобранный им наряд, сняла его с манекена и принялась расстегивать собственное платье. Сложное занятие, между прочим. Ряд мелких пуговиц, идущий от поясницы вниз, было не так-то легко одолеть без помощи горничной, но я справилась и вскоре уже примеряла чужой наряд. Что сказать? Он был немного великоват в талии, но затянутый потуже пояс легко это исправил, а слишком длинные рукава я попросту подвернула.

Большое зеркало, прикрепленное на одной из стен, решило мне польстить, представив мою внешность в самом выигрышном свете. Или это действительно свет аров падал так, что казалось, будто волосы у меня отливают чистым золотом, а глаза зеленеют майской листвой?

Я скорчила рожицу своему отражению, развернулась и пошла к выходу, размышляя на ходу, что будет дальше и чего ждать от жизни.

***Каллеман стоял у окна. Его темные волосы казались еще темнее на фоне светлого квадрата, а фигура – массивнее.

Интересно, сколько ему лет? Я знала, что высшие могут жить очень долго, некоторые – до пятисот и больше, но до переезда в Амвьен никогда не общалась с сильными магами, а потому и не могла с уверенностью сказать, каков возраст моей тети или же лорда Каллемана.

Я присмотрелась к мужу внимательнее. Седины нет. И кожа гладкая, ни одной морщинки. И лицо такое… молодое. Странно. При первой встрече оно показалось мне старше и суровее, а сейчас, когда маг задумчиво смотрит вдаль, складки у его губ исчезли, да и выражение изменилось, стало мягче.

Такой Каллеман мне даже нравился. И казался совсем не страшным. Или это на меня переполняющая душу благодарность повлияла? Или поцелуй?

– Вы всегда так долго копаетесь? – обернувшись, недовольно спросил маг, и я невольно вздрогнула. Черные глаза смотрели настолько въедливо, что слова благодарности застряли в горле, а вместо них с языка сорвалось совсем иное.

– А вы всегда так невежливы?

– Невежлив? – хмыкнул маг. Казалось, его ничуть не разозлил мой вопрос, скорее, позабавил.

– Но ведь это экономит время и силы, не находите?

– А мне кажется, это идет от неуважения к людям. Признайтесь, вы ведь не любите окружающих?

Меня словно рес под локоть толкал. Или это от волнения?

– А за что мне их любить?

Каллеман посмотрел на меня немного насмешливо и подал руку.

– Идемте.

Цепкие пальцы ухватили мою ладонь, маг вывел меня из комнаты и направился к лестнице.

– Высшие вообще никого не любят, да? – торопясь за ним, спросила я.

– Это называется свободой, – равнодушно ответил Каллеман.