Ошибка леди Эвелин

Леди Шарлотта не употребляла ничего крепче воды, леди Вонк тоже терпеть не могла спиртное, поэтому мне раньше не доводилось пробовать даже самое слабое пиво, не то, что вино. К тому же, за время, проведенное в доме предыдущей благодетельницы, я достаточно нагляделась на вечно пьяного лорда Вонка, так что не испытывала никакого желания знакомиться с алкоголем. Нет уж. Я и так с трудом контролирую собственную жизнь, не хватало еще потерять ее окончательно!

– Милорд.

Торбен подошел к сидящему во главе стола Каллеману. Двигался лукар скованно, но бутылку держал крепко.

Плавающий ар сменил направление и последовал за лукаром.

Я наблюдала, как льется в бокал темно-красное вино, разглядывала алые блики на золотом ободке тарелки и размышляла о том, как же странно повернулась моя судьба. Жила я худо-бедно в Аухвайне, разжигала камины и помогала Милли по хозяйству, и ничто не предвещало перемен. А тут вдруг столько всего! И появление новой родственницы, и переезд в Амвьен, и помощь беглецу – знать бы, где он сейчас, и все ли у него хорошо? – и коварство тетушки, собиравшейся продать меня Овенбау, и неожиданное замужество, и Дартштейн…

Додумать я не успела.

Откуда-то из коридора послышались странные звуки, похожие на стук паровозных колес: чух- шварк, чух- шварк. А спустя несколько секунд в столовой появилось новое существо – лукар-женщина. Невысокая, коренастая, с круглым коричневым лицом и цепкими маленькими руками, она несла большое глубокое блюдо с каким-то непонятным кушаньем и широко улыбалась безгубым ртом. И именно из-под ее старомодных ботинок раздавалось это самое «чух-шварк».

– Добро пожаловать в Бронен, миледи, милорд, – скороговоркой произнесла глиняная служанка и водрузила блюдо на стол между мной и магом.

 – Поздравляю с бракосочетанием, милорд. Долгой и счастливой жизни, миледи.

Круглые выпуклые глаза-камешки, в которых отражалось пламя канделябра, смотрели на меня с детским любопытством.

– Благодарю, – улыбнулась я служанке, а Каллеман только недовольно поморщился и отпил из бокала.

– Бронен счастлив, что вы вернулись домой, милорд, – не отступала лукарша.

Похоже, она хотела во что бы то ни стало донести до Каллемана, как ему тут рады.

– Бронен любит своего хозяина, – вытянув руки по швам, как заправский солдат, отрапортовала служанка, а я разглядывала ее старомодное платье, застиранный белый фартук, седые, собранные в низкий пучок волосы – почти настоящие, плотно крепящиеся к гладкому глиняному лбу, и не могла заставить себя отвести взгляд.

Лукарша была такой живой! В ней чувствовались эмоции, характер, привязанность к Каллеману и к замку.

– Бронен будет любить и новую хозяйку, – не замолкала служанка.

– Марта, иди на кухню, – оборвал ее маг.

– Слушаюсь, милорд.