Оборотень

Я даже один раз самого товарища Сталина видел…

Так вот, мне всегда нравились пьесы с эффектным финалом. Встреча Муллы с Рябым будет очень эффектной, и занавес опустится под громкие овации."

"Беспалый, видимо, чувствовал себя злым гением, роком, который посылал главному герою всевозможные испытания, чтобы в конце длинного пути ему достался главный приз – Елена Прекрасная.

Леватый невольно улыбнулся – его умиляла склонность Беспалого к театральным эффектам. Под кителем защитного цвета, безусловно, скрывалась душа одаренного актера. На пьесу, поставленную Беспалым, Леватый непременно сходил бы, несмотря на всю свою патологическую нелюбовь к театру. – Я не сомневаюсь, что так оно и будет.

Глава 23

Рябой, в миру Савва Волбвич, был не просто ссученным вором, а принадлежал к ближайшему окружению Лесовика, был его подельником, а однажды даже сыграл роль «паровоза», взяв на себя тяжелую статью, угрожавшую Лесовику, – «гоп-стоп». Лесовик не оставил кореша в беде и отправлял сытый грев на зону, где Рябой парился вместо него. Считалось, что Рябой по жизни правильный вор – он не был запачкан связями с лагерной администрацией, не ссучился и старался держаться тех неписаных законов, которые были куда крепче сталинской конституции. Возможно, поэтому новость о том, что Лесовик заделался сукой.

Рябой встретил недоверчиво – казалось, что скорее солнце покатится вспять по небосводу, чем Лесовик будет выторговывать себе милостыню у хозяина. Однако слушок оказался верным, и на очередном толковище воровская братва, не мудрствуя долго, приговорила прежнего кореша к деревянному бушлату. К этому времени Лесовик уже успел окрепнуть настолько, что в своей зоне организовал «сучий» отряд, который пользовался покровительством начальства и всегда был готов по его указке ворваться с дубинами наперевес в воровской барак и призвать смутьянов к порядку. Именно тогда Рябой получил от Лесовика тайную маляву, в которой Лесовик предлагал отступиться от наивного взгляда на вещи и стать его союзником – ведь один раз живем! Он обещал организовать перевод кореша в «красную» зону. Лесовик сулил много: отменный харч, уважение корешей, свежих баб и едва ли не свободный выход за территорию зоны. Савва задумался крепко. И если бы воры знали, о чем помалкивает «браток», то непременно сварили бы его в кипятке, как еретика. Смертельно опасности Савва подвергался уже потому, что носил с собой небольшой клочок бумаги с посланием своего другана, который должен был стать пропусков в новую жизнь.