Охота на царя
О чём книга «Охота на царя»
В дни шоколадных каникул 1880 года Павел Афанасьевич Благово, начальник сыскной полиции Нижегородской губернии, вновь сознавался в своем ужасном прошлом. Рождественская улица, где он провел годы службы, казалась теперь каким-то отдаленным мирам. Но вот день пришел — 1 июня 1880 года — и снова все вернулось в яркий ритм жизни. Только этот раз неожиданность обрушится на него так жестоко, что он больше никогда не сможет уклониться от гнева царя-хлыста....Детей уже начали воровать! Э-эх…
А когда варнак ушел, Николай Густавович спросил у доктора:
– Скажите мне честно, Иван Александрович – подписали бы вы требуемую от вас бумагу, если бы Лыков не подоспел так вовремя?
Милотворжский молча посмотрел на полицмейстера, и тот неожиданно смутился и замахал руками:
– Простите меня, старого дурака! Это я не подумавши ляпнул. Избави нас Бог оказаться когда-нибудь на вашем месте… Простите!
Глава 7
Ольга Климова
Большая Печерская улица.
В итоге, после всех этих допросов и совещаний, Лыков снова оказался дома уже в восемь часов вечера. Июньское солнце еще и не думало садиться, за дорогой мычали, возвращаясь с выпаса, коровы; ехала какая-то красивая дама в красивом экипаже. Хорошо! Скоро граф Игнатьев приедет, вступит в управление ярмаркой – с ним интересно! А он, Лыков, сегодня ребеночка спас – молодец, Алеха, не промахнулся!
Алексей открыл дверь своим ключом и бесшумно прокрался почти до своей комнаты. В кармане он прятал серебряную шкатулку с эмалью работы самого Ивана Салтыкова. Спасибо московскому градоначальнику – подбросил деньжат; на получаемые Лыковым восемьсот сорок рублей годового жалованья больно-то не пошикуешь…"
"Как ни старался опытный сыщик Лыков, матушка его все же услышала и выбежала в коридор. Едва он успел запрятать шкатулку на верх шкапа! Всегда она беспокойна, пока сына дома нет! Хорошо хоть не догадывается про всяких там Тунгусов, Зембови чей и прочую шушеру, что так и норовят ее кровиночку застрелить или зарезать…
– Алеша! А я и не слышала, как ты вошел! Слава Богу, все теперь дома. Ужинать сразу будешь?
– Да, матушка, сейчас только умоюсь да переоденусь.
– Переодеваться-то в домашнее погоди. Гостья у Лизаньки, барышня молодая, неровен час повстречаетесь, а ты в куртке… Уйдет, наверное, скоро, давно уж сидит, тогда и переоденешься.
Действительно, из гостиной доносились молодые голоса: один – Лизаветин, а второй – незнакомый. Хотя нет, очень даже знакомый… откуда она здесь?
– Ах, братец, слышно, пришел! Пойдемте, Ольга Павловна, я вас с ним познакомлю!
В прихожую вышли Лизавета и Ольга Климова.
– Познакомься, Алеша, это…
– Да мы с вашим братцем уж давно знакомы, – певучим голосом, не без ехидства, перебила хозяйку гостья. – Мы катаемся иногда по утрам в одном направлении. У братца вашего, Лизавета Николаевна, замечательный жеребец. Жалко, он давно уж не ездит верхом, после ранения так и не выезжал.
– После какого ранения? – встрепенулась матушка. – Вы, Ольга Павловна, что имеете ввиду?
Алексей рассмеялся и полуобнял ее за плечи:
– А помнишь, матушка, я на Родительскую субботу неловко так поскользнулся и руку себе зашиб? Вот Ольга Павловна, наверное, этот случай в шутку ранением называет.
