Перстень Иуды

Его пистолет, кувыркаясь, пролетел несколько саженей назад и шлепнулся в блестящую дождевыми каплями траву.

Наступила тишина, усугубляемая звоном в заложенных ушах. Еще не понимая, что произошло, Бояров зачем-то крикнул, обращаясь к толпившимся в стороне секундантам и доктору:

– А что теперь, господа?

Но те его не слушали: все пятеро бросились к распростертому в мокрой траве телу князя.

Бояров видел, как мужчины склонились над Юздовским, как доктор, стоя на коленях, производит какие-то манипуляции…

«Неужели я убил его? – равнодушно думал Павел. – Значит, я остался жив?!»

Он не знал, радоваться ему или скорбеть.

«Убил! – понял он, видя, как один из секундантов распрямился и снял цилиндр. – Убил!».

Первым к Павлу подбежал капитан Дымов. Глаза его блестели, он был крайне возбужден:

– Ну, братец, ты и сподобился! – почти закричал Дымов. – Какого матерого завалил!

«Будто на охоте, о кабане говорит», – отстраненно подумалось Павлу.

Слова доходили глухо, словно сквозь вату.

– А выстрел какой! Выстрел-то! Прямо в горло, – капитан тыкал себя пальцем в кадык. – И перебил позвоночный столб! Почти оторвал голову! Это же надо!

Он перевел дух.

– Теперь, дорогой Павел Львович, вступишь в наследство, не забудь, кому обязан своим благополучием…

– Да будет вам капитан, – мрачно сказал подошедший Хомутов. – Чему радуетесь?! До благополучия еще дожить надо. Теперь нашему герою впору о своей судьбе задуматься…

– А что будет с телом князя? – тихо спросил Павел.

– А то уже не наша забота, – буркнул капитан Дымов. – Поехали домой…

Глава 3

Дело о дуэли

1834 г. Санкт-Петербург

Государь стоял вполоборота к графу Бенкендорфу и рассеянно глядел в высокое окно Зимнего дворца, перечеркнутое косыми струями осеннего дождя.

Совсем рядом Нева катила свои свинцовые, даже на вид холодные волны. Паровой буксир с натугой тащил тяжело груженную баржу. Резкие порывы ветра раскачивали тонкие березы на гранитной набережной, рвали пожелтевшие листья и пригоршнями бросали на поднятые верхи колясок да в лица редких прохожих, прячущихся под блестящими зонтами. От этой картины веяло унынием и безысходностью. Так же, как от доклада графа.

– …пили самогонку и вступали в интимные отношения в течение всего вечера, но потом Василий приревновал ее к соседу…

Неожиданно дождь прекратился, сквозь рваные облака сентябрьского неба выглянуло солнце и заиграло тысячами зайчиков на волнах и мокрой листве деревьев.

Николай Первый еле заметно улыбнулся. Почему-то это показалось ему хорошим знаком, и настроение чуть-чуть улучшилось. Стоя со сцепленными за спиной руками, он внимательней вслушался в слова Бенкендорфа."

"– …и ударил ее штофом по голове. Вышеозначенная Зоя Муханько была этим ударом убита.