Перстень Иуды

Яркий свет огромной хрустальной люстры отразился в крупном бриллианте на галстучной заколке и дорогих, бриллиантовых же, запонках, которые брюнет специально высвободил из-под рукавов пиджака. Его сопровождала молодая красивая дама в скромном платье с большим кружевным воротником.

Мужчина держался уверенно, отвечая улыбкой на приветствия официантов и метрдотеля, который лично вызвался проводить его к самому удобному столику. А вот женщина смущалась и явно не знала, куда деть руки, сжимающие маленькую потертую сумочку.

– Проходите, Карл Иванович, очень рады вас видеть! Надеюсь, вашей даме у нас понравится…

Метрдотель убрал с крахмальной скатерти монументальную табличку «Заказано», и пара заняла столик у окна, в уютной тени двух пальм, торчащих из кадок с землей.

Брюнет внимательно осмотрел присутствующих и, очевидно, остался доволен. Только после этого он пришел на помощь своей спутнице, пытающейся разобраться с большой кожаной книгой, которая здесь называлась просто и в то же время загадочно – «меню».

Простым оно было для завсегдатаев и загадочным для новичков: попробуй, разберись, что такое перепелиный бульон с крутонами, или бараньи котлеты де-валяй, или совершенно неизвестное карпаччо в стране, где основная масса ест постные борщи, супы из требухи, варит холодец из хвостов, ушей и копыт, а кое-где перебивается «пирогами» из лебеды или вообще мрет от голода… Так что для Танечки самой разобраться в мудреной книге было очень сложно, чтобы не сказать – невозможно! Но вмешательство молодого человека быстро расставило все по своим местам: заказ был сделан, и расторопный официант бросился его исполнять.

Через несколько минут на столе появились закуски: армянская бастурма, грузинское лобио, донские деликатесы – копченый осетровый балык, отборная черная икра в глубокой хрустальной вазочке на льду… Сопровождали их выдержанный дагестанский коньяк и крымский мускат Черного камня, который так любят дамы.

– Кушайте, Танечка, – кавалер протянул собственноручно изготовленный бутерброд, толсто намазанный икрой. – Только, извините, сладкое вино тут не годится, я позволю себе рекомендовать вам рюмочку коньяка…

– Ах, я никогда не ела икры, – польщенно зарделась дама.

 – Это же так дорого… Да и вообще я ничего такого не пробовала…

– Тогда загадайте желание, и оно непременно сбудется! Я пью за вас! За вашу красоту!

Мужчина старался быть галантным, но за внешним лоском внимательный наблюдатель сразу бы заметил природную угловатость как в движениях, так и в обхождении, выдающую отсутствие воспитания и того внутреннего лоска, который неизменно присущ интеллигенту, с молоком матери впитавшему хорошие манеры.