Перстень Иуды

– Ваше время истекло, генерал! Подождите в приемной, возможно, вы еще понадобитесь.

Низкорослый человек перевернул часы и вновь запустил тонкую струйку песка, столь же быструю и неостановимую, сколь быстро и неостановимо само время.

Вошедшая Эмилия Леймон присела, склонив голову в почтительном поклоне. Она была действительно очень хороша – ослепительно белая кожа, ярко-голубые глаза, густые блестящие волосы цвета воронова крыла, маленькие кисти и ступни.

– Я счастлива видеть вас, мой император, – начала она учтивую формулу придворной дамы, но Наполеон, показывая часы, перебил:

– У меня много государственных дел и мало времени, баронесса.

В углу кушетка, я попрошу вас прилечь на нее и приподнять платье…

Если Леймон и смешалась, то только на несколько секунд. Она слышала истории про трехминутную «кушеточную» аудиенцию, во время которой Наполеон не снимал одежды, сапогов со шпорами, а иногда и не отстегивал шпагу.

– Ваше желание – закон, мой император!"

"Она прошла в указанном направлении и легла, максимально облегчив доступ к нижней части своего тела.

От холода нежная кожа тут же огрубела и покрылась пупырышками. Маленький человечек тяжело навалился сверху. На этот раз он был без шпаги и шпор, то есть практически обнаженным. Все закончилось раньше, чем иссякла песчаная струйка в часах. Он встал, застегнулся.

– Благодарю вас, мадам! Желаю успеха в выполнении вашей ответственной миссии. Вы свободны. Скажите Сокольницкому, что он тоже может располагать своим временем. И пригласите ко мне генерала Годе.

Баронесса вышла из апартаментов императора через пять минут после того, как вошла.

– Получили инструктаж? – спросил Сокольницкий, испытующе рассматривая лицо женщины. Но никаких следов происшедшего увидеть не смог.

– Да, – кивнула она. – Император разрешил вам уйти.

И, повернувшись к ожидающим приема посетителям, объявила:

– Император просил зайти генерала Годе.

– Благодарю вас, мадам!

Высокий широкоплечий брюнет с золотыми эполетами поднялся со стула. У него было мужественное симпатичное лицо.

Кивнув баронессе и внимательно осмотрев ее с ног до головы, он вошел в апартаменты Наполеона.

* * *– Годе! Где вы там ходите? – раздраженно встретил его маленький человек. Он снова стоял у камина и смотрел в огонь.

– Жду ваших приказов, мой император!

– Только что Сокольницкий докладывал мне, что действия вашей команды вызывают недовольство русских…

Люсьен Годе скорбно кивнул, соглашаясь.

– На их месте я бы тоже был собой недоволен, мой император.