Пляска в степи

— Я о том с тобой после хотел потолковать, — князь с трудом согнал с лица улыбку. — Но коли ты уж начал… Мне в Белоозере нужен верный человек. Чтобы исправить учиненное там моим братом. Да и за несчастной Предиславой с девчонками приглядеть потребно. Я хочу тебя в терем сотником посадить. Согласишься ли?

Будимир замолчал на некоторое время, а потом поднял на Ярослава светлый взгляд.

— Ты еще спрашиваешь, князь!

— Ну, и добро, — тот довольно кивнул и отпил меда.

Попозже он принесет Перуну богатую жертву. Чтобы и дальше не отворачивался от него Бог-Громовержец, не лишал своего покровительства и удачи.

Кметь с косой IV

Чеслава сидела на солнышке на поваленном бревне возле теремной стены. Спиной она прислонялась к теплому, нагретому за долгий день срубу. Лениво водила тряпкой по мечу, но все больше жмурилась и закидывала назад голову, подставляя лицо золотистым лучам.

Давненько она не знала такого покоя.

Рука совсем поджила и не болела. Разве что порой тянула к дождю, как и всякая рана. Знахарка Зима на нее поглядела, покрутила во все стороны и похвалила лекаря из черноводского княжества, который врачевал им раны прямо там, на месте сечи.

Мол, добрые повязки наложил, кости хорошо, ровно срослись. Чеслава уже и трудить ее потихоньку начала, с луком упражнялась, щит к запястью прилаживала, сызнова училась не бояться держать удар.

Три седмицы минуло с того дня, как родился княжич. Знатно они тогда пировали — все городище. В терем князь позвал дружину да бояр, а простому люду велел выкатить из погребов бочки с хмельным медом, раздать понемногу хазарских монет, что привезли они из похода. Перуну заколол огромного быка и пообещал убить в его честь первого зверя на осенней ловите.

"

"Чеслава порой смущалась, что было ей неведомо, да глаза в сторонку отводила — никогда она не видала Ярослава Мстиславича столь опьяненным счастьем. Велел он помиловать и отпустить и бывшего десятника Сбыгнева — благо, кмети рассказали, что сражался он против своих же и не щадил их, пока головы рубил. И бывшего воеводу Брячислава тоже выпустили из клети. Хотя тому некуда было нынче идти…

Лишь одно дело княжья радость стороной обошла, хоть и упрашивала его сама княгиня.

Тело княжича Святополка велел Ярослав уволочь подальше в лес, чтоб ненароком на него по тропинке никто не набрел, да бросить на съедение диким зверям. Не дозволил его ни огню придать, ни землей присыпать. Чеслава сама слышала, как княгиня уговаривала князя одуматься, а ведь Святополк едва их всех тогда не убил…

Женское сердце милосердно и мягко, это Чеслава знала и по себе. Но с князем была согласна: не заслужил этот пес, чтобы с ним по-людски обошлись после смерти.