По-другому (СИ)

Это только кажется, что он безэмоционален. А на деле ему ничто человеческое не чуждо. И любовь ему нужна, и заботу он ценит. Просто не может этого проявить. Но так и у обычных подростков с этим туго. Я как учитель знаю это наверняка. Зато когда однажды он сам ненадолго коснулся моей руки, выражая благодарность за то, что я у него прибралась, у меня чуть сердце не остановилось от счастья! Я же отчетливо понимала, и что это касание значит, и чего оно ему стоило. Макс не обычный ребенок, для которого телесный контакт – плевое дело. Для него это целая история, требующая определенных душевных сил.

Когда я рассказала об этом Ефрему, он прижал меня к себе и долго-долго не отпускал, тяжело и жарко дыша в макушку. А потом так меня оприходовал, что у меня ноги еще пару дней не сходились как следует. Как будто в благодарность за то, что я нашла к Максу подход.

– Ну а Костик твой как? – возвращает меня с небес на землю Иришка.

– Он не мой, – машинально поправляю я. – Понятия не имею. Мы из больницы приехали сразу сюда. И все. С тех пор не виделись.

– Ой, кажется, я звук мотора слышу… Приехал?

– Ага! – вскакиваю на ноги. – Пойду встречу, я ненадолго.

– Нафига? Он что, в трех соснах заблудится?

Не хочу объяснять, как много для нас значит эта встреча у дверей. Я и сама не понимаю, почему для Ефрема это так важно. Просто чувствую, как он радуется, когда я выбегаю его встречать, и стараюсь не упускать случая.

– Привет!

– Привет, – поцеловав жарко, отворачивается, чтобы повесить бушлат в шкаф. – Встретились? – кивает в сторону двери. И видя мой недоумевающий взгляд, поясняет: – Машины подружек твоих?

– А, да. Ничего?

– Ничего. Сейчас только в гараж мотнусь, и познакомимся.

Растерянно киваю. Обычно Ефрем сразу забирает из машины все нужное. Ну да ладно. Как раз успеваем перенести наш пикник за стол, когда Меринов возвращается с цветами в одной руке, пакетами – в другой, и повисшей у него на ноге Юлькой.

– Добрый день. Ефрем.

– А нас уже представляли. В сауне, помните?

– Не особо, – криво улыбается Меринов, протягивая Коршуновой букетик подснежников. – Это вам.

– Таня я! Очень неожиданно и приятно.

– А я Ира.

Точно такой же букетик перекочевывает в руки Волковой. Юльке достается мимоза. А мне – шикарный букет тюльпанов. Я уже успела привыкнуть, что Меринов – мужик щедрый и внимательный. Но то, что он и про моих подружек подумал – все равно неожиданно. И трогательно, и…

– Ужин где, Вер? Голодный.

– Я сейчас чего-нибудь соображу. Мой руки…

Меринов уходит. Коршунова ведет бровью.

– Да ладно тебе! – отмахиваюсь от нее. – Мне приятно о нем позаботиться.

– Он хоть ценит?

– Да. Очень.

Именно поэтому я и суечусь. Знаю, что все не пройдет незамеченным, как это было с Костиком.