Граф и гувернантка

Но, возможно, ее хозяйка и права, возможно, Энн не имела никакого отношения к происшествию с коляской и все это подстроил действительно маркиз Рамсгейт. Он вынудил лорда Уинстеда покинуть страну три года назад и вполне мог попытаться убить сейчас. А что касается гувернантки, то кому до нее есть дело.

– Он ведь обещал оставить Дэниела в покое! – бушевала тем временем леди Плейнсуорт, расхаживая по комнате. – Именно поэтому он и вернулся в Англию: думал, что его жизни больше ничто не угрожает. Лорд Хью даже поехал в Италию, чтобы лично заверить Дэниела, что его отец решил положить конец всей этой бессмыслице.

Энн хранила молчание, не уверенная, стоит ли ей высказывать свои соображения по этому поводу, но леди Плейнсуорт развернулась и в упор посмотрела на нее.

– Полагаю, вы слышали эту историю.

– Да, в общих чертах.

– Ну да, конечно. Девочки наверняка рассказали вам все в подробностях, – леди Плейнсуорт сложила руки на груди, а потом снова опустила, и Энн вдруг поняла, что никогда еще не видела свою работодательницу в таком смятении.

– Не знаю, как Виргиния с этим справится: отъезд Дэниела из страны три года назад едва ее не убил.

Должно быть, речь шла о матери графа. До сего момента Энн не знала ее имени.

– Ладно, – махнула рукой леди Плейнсуорт и добавила: – Полагаю, теперь вы можете поспать. Солнце уже опустилось за горизонт.

– Благодарю вас.

– Вы что-то сказали? – переспросила хозяйка.

Энн покачала головой: неприлично просить пожилую даму передать привет лорду Уинстеду, к тому же неразумно.

Леди Плейнсуорт направилась к двери, но потом остановилась.

– Мисс Уинтер, хочу сказать еще кое-что…

Энн ждала. Ее хозяйке было несвойственно делать такие паузы в середине фразы; это не сулило ничего хорошего.

– От меня не ускользнуло, что мой племянник… – она снова замолчала, очевидно, подыскивая нужные слова.

– Прошу вас, – выпалила Энн, почувствовав, что судьба ее дальнейшего пребывания на службе в этом доме висит на волоске.

– Не перебивайте! – отрезала дама, хотя в ее голосе и не слышалось раздражения. Пока собиралась с мыслями, она подняла руку, призывая Энн к молчанию, наконец заговорила снова: – Кажется, лорд Уинстед вами увлечен.

Энн оставалось надеяться, что хозяйка не ждет от нее ответа.

– Но я ведь могу надеяться на ваше правильное поведение, не так ли?

– Конечно, миледи.