Граф и гувернантка

Обычно их общение не было столь напряженным, хотя, возможно, им и следовало бы проявлять сдержанность: это, вероятно, удержало бы Дэниела от одержимости ею и она не оказалась бы в его экипаже, когда Рамсгейт предпринял очередную попытку его убить.

Очевидно, для нее было бы лучше, если бы они вообще никогда не встретились.

– Что вы собираетесь делать? – спросила она наконец.

– Когда его найду?

Энн едва заметно кивнула.

– Не знаю. Ему повезет, если не придушу его сразу же, как увижу. Вероятно, и в Лондоне на меня напали его люди, хотя мы сочли это простой случайностью, стремлением парочки воров завладеть толстым кошельком.

– Возможно, так оно и было, – сказала Энн. – Вы не можете знать это наверняка. В Лондоне полно грабителей, так что…

– Вы что, его защищаете? – удивился граф.

– Нет! Конечно, нет. Просто… э… – Энн сглотнула и немного помолчала, прежде чем продолжить: – У вас ведь нет полной картины случившегося."

"С мгновение он смотрел на нее так, словно ждал продолжения: она явно что-то недоговаривала.

– Я три года скитался по Европе, скрываясь от преследования, – заговорил Дэниел наконец.

 – Вам это известно? Нет? Теперь знаете, и я скажу вам, что сыт этим по горло. Если Рамсгейт хотел мне отомстить, у него это получилось. Он украл у меня три года жизни. Вы хотя бы представляете, каково это, когда у тебя отбирают три года жизни?

Энн чуть приоткрыла рот, и ему на мгновение показалось, что она ответит утвердительно: на ее лице было выражение потрясения, словно она находилась под гипнозом, – но она лишь сказала:

– Простите. Продолжайте.

– Сначала я поговорю с его сыном: лорду Хью можно доверять, – ну или по крайней мере мне так казалось.

 – Дэниел на минуту прикрыл глаза и просто глубоко вздохнул в попытке сохранить самообладание. – Впрочем, теперь я даже не знаю, кому можно доверять.

– Вы можете… – начала Энн, но осеклась.

Собиралась ли она сказать, что он может доверять ей? Дэниел внимательно смотрел на нее, но она отвернулась и устремила взгляд на окно. Шторы были задернуты, но она все равно упорно смотрела на них, словно могла что-то рассмотреть, потом прошептала:

– Желаю вам удачи и самого безопасного из путешествий.

– Вы на меня сердитесь, – заметил Дэниел.

Энн резко обернулась.

– Нет! Конечно, нет. С какой стати?

– С вами не случилось бы ничего подобного, если бы вы не оказались в моей коляске!

Он никогда не простит себя за то, что из-за него Энн испытала боль, и хотел, чтобы она об этом знала.

– Я виноват в том, что…

– Нет! – воскликнула Энн и, вскочив с кровати, бросилась было к нему, но остановилась на полпути.

– Нет, это неправда. Я… я просто…

Он смотрел на нее – стоявшую совсем близко.