Граф и гувернантка

Экипаж быстро катил по дороге и снижал скорость замедляясь лишь на перекрестках, и тогда у Энн появлялась возможность прочитать названия населенных пунктов или вывески на магазинах. Вот указатель на Кентиштаун. Энн слышала это название деревушки на окраине Лондона. Джордж сказал, что это недалеко, и возможно, так оно и было, и все же она сомневалась, что кто-нибудь успеет прийти ей на помощь до того, как он осуществит свой дьявольский план. В присутствии Фрэнсис мерзавец не говорил ничего такого, что могло бы указать, куда они направляются, к тому же девочка вряд ли будет в состоянии что-то рассказать, когда доберется до дома.

Похоже, ей придется пораскинуть мозгами самой, если хочет спастись.

– Как всегда, – прошептала она себе под нос.

– Что это ты там бормочешь? – протянул Джордж.

– Не твое дело! – буркнула Энн, но мозг ее уже заработал с удвоенной силой.

Есть ли возможность бежать? Или же лучше подождать и посмотреть, как будут разворачиваться события? Трудно что-либо предугадать, пока не поймешь, где оказалась.

Джордж со все возрастающим подозрением воззрился на Энн.

– Ты что-то задумала?

Энн не удостоила его ответом. Надо найти его слабое место! Он тщеславен. Попытаться это использовать?

– А ну говори! – потребовал Джордж.

Энн загадочно улыбнулась, но опять промолчала, а Джорджу очень не нравилось, когда его игнорировали. И этим тоже можно воспользоваться.

– Чему ты улыбаешься?

Энн обернулась, сделав вид, будто только что его услышала.

– Прости, ты что-то сказал?

Джордж прищурился:

– Ты что, оглохла? Говори, что задумала!

– А что я могу? Ты меня похитил, я не могу покинуть твой экипаж.

Мышца на здоровой щеке Джорджа начала подергиваться.

– Не смей разговаривать со мной в таком тоне!

Энн лишь пожала плечами и многозначительно закатила глаза, что ему страшно не понравилось.

– У тебя что-то на уме, мерзавка!

Энн опять лишь пожала плечами, решив, что в случае с Чевилом если что-то имело эффект один раз, то во второй непременно будет еще лучше.

И оказалась права. От злости его лицо покрылось пятнами, а шрам стал неестественно белым и резко контрастировал с кожей – отвратительное зрелище.

Перехватив ее взгляд, он взбеленился еще сильнее и, тыча в нее трясущимся пальцем, рявкнул:

– Что ты задумала? Говори!

– Ничего.

Во всяком случае, на данный момент. Ей просто хотелось разозлить его как можно сильнее, и у нее все получилось.

Энн поняла, что Чевил не терпит, когда женщины относятся к нему с презрением. Восемь лет назад девушки заискивали перед ним и ловили каждое его слово.