Граф и гувернантка

А вам?

Губы мисс Уинтер слегка приоткрылись, и до слуха Дэниела донесся еле слышный возглас, больше похожий на вздох. Тихий звук пощекотал кожу, и ему ужасно захотелось поцеловать сидевшую рядом женщину.

Впрочем, все в ней заставляло его желать ее поцелуя. Он вновь чувствовал себя юнцом, который постоянно испытывает возбуждение. Только на этот раз мучившее его желание было совершенно особенным. Будучи студентом университета, он флиртовал с каждой привлекательной дамой, что встречалась ему на пути, и с готовностью принимал фривольные предложения.

Но сейчас все было иначе. Он хотел не просто какую-то абстрактную женщину, а именно ее, мисс Уинтер. И если для того, чтобы провести день рядом с ней, ему потребуется быть странным, печальным и обезображенным – каким угодно, – он с готовностью пойдет на это.

Но вот он вспомнил про бородавку и, повернувшись к мисс Уинтер, твердо сказал:

– На бородавки я не согласен.

Нет, ну, ей-богу, должны же быть какие-то границы!

Глава 11"

"Шесть часов спустя, поправляя черный пояс костюма злой королевы, Энн готова была признать, что не помнила дня чудеснее – нелепого, совершенно лишенного какой-либо ценности с точки зрения образования, но все равно невероятно чудесного.

Ей было очень весело, и она не могла припомнить, когда последний раз испытывала нечто подобное. Весь день они репетировали, хотя никто вовсе не планировал ставить «Странную печальную историю лорда Финстеда» на сцене, и Энн сбилась со счета, сколько раз ей приходилось останавливаться и сгибаться пополам от смеха.

– Ты никогда не поднимешь руку на мою дочь, – произнесла она нараспев, взмахивая палкой.

Элизабет поспешно пригнулась.

– О! – поморщилась Энн. – Простите. Я вас не задела?

– Со мной все в порядке, – заверила ее та. – Я…

– Мисс Уинтер, вы опять все испортили! – простонала Гарриет.

– Я чуть не ударила Элизабет, – пояснила Энн.

– Мне нет до этого дела.

Сестра возмущенно фыркнула:

– Зато мне есть.

– Может, вам не стоит использовать палку, – предложила Фрэнсис.

Гарриет бросила на сестру презрительный взгляд, прежде чем повернуться к остальным актерам, и предложила так важно, что от ее тона повеяло сарказмом:

– Может, вернемся к сценарию?

– Конечно, – кивнула Энн, заглядывая в рукопись.

 – Где мы остановились? Ах да. «Ты никогда не поднимешь руку на мою дочь…» и все такое.

– Мисс Уинтер!

– Нет-нет, я не произносила слова роли, просто нашла их в тексте, – Энн откашлялась и вновь взмахнула палкой, стараясь не задеть Элизабет: – Ты никогда не поднимешь руку на мою дочь!

Как ей удалось произнести это и не рассмеяться, Энн не знала.