Измена. Я тебя не отпускал! (СИ)

Вздрагиваю от неожиданности, когда ко мне на колени бесцеремонно опускается наглая голова.

— Я ведь предупреждала, не прикасаться, — рычу сквозь стиснутые зубы.

— Речь шла о пальцах. Их я держу при себе.

— Я не собираюсь с тобой играть, Герман! — пытаюсь спихнуть с себя его огромную голову.

— Но ты ведь не станешь спорить с доктором?

— С каким еще? — от недоумения перестаю сопротивляться."

"— С моим лечащим врачом, — мерзавец устраивается поудобней на моих коленях, пока я жду объяснений. — Он разрешил ехать, только если транспортировка будет осуществляться лежа. Даже пытался мне карету скорой помощи навялить за дополнительную плату.

Но я заверил его, что мой Гелик располагает всеми необходимыми условиями.

— Тогда просто дай мне сесть вперед! — шиплю я. — И разваливайся как тебе вздумается!

— Док сказал не оставлять меня без надзора.

Сука, ну врет ведь! И даже не краснеет!

Глава 18. ОНА

В бешенстве шумно выдыхаю. Прикрываю ладонью глаза и ложусь головой на окно.

Всего несколько дней. Ему самому станет скучно на даче, и он засобираться в город.

Тетя Люда права: раньше его было туда не загнать. Мы вдвоем с ней ездили.

Она вообще порой оттуда не вылезает. Бывало я к ней на электричке полдня добиралась, чтобы помочь с огородом. Он у нее необъятный. Зато домик маленький: пара комнат и просторная кухня. Говорит ей одной больше не надо. На попытки Германа одарить мать дачей побогаче отвечает, что убираться он там сам приезжать будет. А о прислуге он в ее присутствии и не зарекается.

«Ишь, цари! Слуг им подавай!» — я эту фразу запомнила еще когда подслушала ее разговор с бабушкой. Она так сокрушалась, что Герман нанимает слишком большой штат для дома: «На кой черт спрашивается такие хоромы покупать, если не в состоянии сам за ними уход держать?»

Конечно я запомнила.

Я запоминала все, что было связано с Германом.

И когда стала его женой без сомнений взвалила на себя все хозяйство.

Опускаю глаза на Германа. Лежит прикрыв глаза. На губах легкая улыбка. Слегка поворачивает голову и утыкается мне в живот носом.

Хочется плакать. Ближе чем сейчас он уже никогда не окажется к нашей малышке. Герман, сегодня мне сказали, что у нас скорее всего будет дочка.

Он будто в ответ на мои мысли, целует меня в живот.

Неловко ерзаю, желая отодвинуться. Бросает на меня короткий взгляд:

— Не спишь?

— Уснешь тут, — фыркаю и снова отворачиваюсь к стеклу.

— Небось всю ночь из-за меня не спала.

— Не твое дело.

— Мне кажется, или твоя грудь стала больше.

Едва не давлюсь воздухом от неожиданного наглого вопроса. Бросаю смущенный взгляд на Вениамина, дабы убедиться, что он не слышал.

— Тебе кажется, ясно?! — шиплю я. — Просто раньше тебе некогда было меня разглядывать со всем твоим многообразием шлюх!

— И-то верно, — соглашается мудак.