Практическая романтика

И это обозначение было настолько вопиюще очевидным, что красивое лицо Виктории Сергеевны начало вытягиваться.

— Мам, пап, это Ульяна. Мы учимся в одном институте.

Руку он почти сразу убрал, ощутив мое напряжение. Но это уже был конец, конец дешевому спектаклю. Вот по ее взгляду как-то сразу стало понятно, что ни дорогое платье, ни идеальные босоножки ее не обманут. Если бы я просто мимо прошла, то этого было бы достаточно, но Юра зачем-то взял и швырнул меня в это сканирующее внимание.

— Институте? — ее тон стал холоднее. Лучше бы оставался фальшивым, как с Кристиной. — Ульяна, мы, вероятно, раньше не встречались?

— Нет, — на меня накатывало волнение, отражающееся дребезжанием в голосе. — Не было случая. Приятно познакомиться, Виктория Сергеевна.

— Прия-ятно, — повторила она, как будто пробовала это слово на языке. И тем же тоном продолжила: — А, Ге-ерман? Почему-то ты на ужины совсем перестал заходить.

Он подошел сзади и замер рядом с Кристиной.

— Решил, что лучше на диете посижу, Виктория Сергеевна. У меня психика детская, слабая. Но вы и не приглашаете.

— Да перестань, — она почти скривилась. — Приглашаем, конечно!

Герман неожиданно обратился ко мне:

— Ульяна, че с лицом? Понятно, что по сравнению со столичными тусами здесь тухло, но ты хотя бы сделай вид, что оценила, как местная элита из кожи вон лезет. Мы ж стараемся. Мы тебе не какие-то местечковые помещики на выселках.

— Герман! — вскрикнула Виктория Сергеевна. — Хотя при таком воспитании от тебя уже и ждать нечего.

Однако теперь на меня посмотрела иначе — словно Герман подкинул ей какой-то другой пищи для размышлений, которую жевать приятнее. Взгляд смягчился, но не перестал быть внимательным — теперь, вероятно, она пыталась высмотреть во мне признаки московской цацы того же уровня, что и она. И выискала бы — их отсутствие. Но к счастью, отец Юры впервые подал голос:

— Марк! Какие люди! — прозвучало это открытым сарказмом. — Неужели тебя все еще приглашают в приличное общество?

Зато его супруга мгновенно переключилась:

— Лучше даже не подходи! — она и палец вскинула, словно хотела им кого-то затыкать. — Мы не станем с тобой разговаривать без юристов!

И тот отвечал таким же тоном — громко, не стесняясь привлекать к себе внимание окружающих:

— А вы сюда без юристов явились? Как непредусмотрительно! А что, без юристов и рассказать сами не сможете, как переманиваете моих менеджеров?

Раевский-старший явно понял, о чем речь:

— Да кто их переманивает? Люди сами идут туда, где лучше!

— Ага, лучше! А последний, кстати, приворовывал! — Марк Александрович даже не пытался изображать спокойствие, было заметно, что он злится.