Практическая романтика

 — Я специально это не афишировал — пусть у вас теперь приворовывает! Вы же еще ему и зарплату накинули, два лопуха, играющие в бизнесменов?

— Пусть, пусть, — Виктория Сергеевна почти натурально улыбалась, хотя в этом оскале виделось только желание убивать. — Чего только не придумаешь от обиды, да?

Звучало почти как «выкуси». И муж ей вторил раздраженным эхом:

— То есть брать к себе специалистов, которые почти на коленях просят их принять, — зазорно, а воровать чужие идеи — образец благородства?

— Да это я первым «Грёзы» придумал! — Марк Александрович орал уже совсем громко. — Герман, да скажи ты им, как я дома за ужином…

— Да, за ужином! У Секирских! — кричала и Виктория Сергеевна. — Да только это я предложила!

— О-о, ты у нас главная выдумщица, как я постоянно забываю? И новую систему дистанционного управления тоже ты придумала?!"

"И Герман отступил, толкая в сторону Юру. Тот быстро сообразил, подхватывая и меня:

— Все, конец выставке. Сейчас юристов начнут вызванивать. Пойдемте уже где-нибудь наверху посидим?

Герман спешил подальше от боевых действий, приговаривая:

— Не, ну двадцать пять минут продержались, рекорд. Близняшки уже наверх поехали, они там местечко забьют. Я шампанского захвачу.

Я уже вошла в огромный зеркальный лифт, но все еще оборачивалась на шум позади — интересно, раздерутся ли? Герман с двумя бутылками последовал за мной, но Юра остановил:

— Подождите, я Кристине скажу, где мы будем.

И ушел обратно в зал. Двери лифта не закрывались. Герман облокотился на перила напротив и смотрел на меня, я же разглядывала себя в зеркало, прижавшись к другой стороне.

— Да ладно, — он зачем-то начал говорить. — Ты можешь на меня смотреть. Ничего от этого не случится.

Мне просто нравилось мое отражение в зеркале, только потому не поворачивалась. Но я ответила:

— Говоришь так, будто я боюсь на тебя смотреть.

— Мало ли. Вдруг действительно боишься, что я на этом закончусь. Схвачусь за сердце и упаду замертво.

— Ты не упадешь, Герман, я в этом и не сомневаюсь. Я вообще думаю, что ты просто проверял меня на вшивость.

— Нет, ты так не думаешь.

— С чего такая уверенность?

— Потому что ты можешь смотреть на меня, только когда я очень далеко.

Я фыркнула, обозначая конец этого нелепого разговора. Но он продолжил, начиная улыбаться:

— А если я близко, то у тебя возникает неконтролируемое желание вызвать юристов. Но это нормально. Это со всеми Раевскими происходит, когда на их территории показываются Керны.

— Начинаю их понимать, — у меня тоже невольно пробивалась улыбка.

— Но ты держись, Ульяна. Я же держусь и все еще не мечу территорию.

Он все-таки повернул голову и поймал в отражении мой взгляд. Смеется. Я так и думала, что тихо смеется.