Практическая романтика

Может, это карма? Пора и тебе научиться принимать, что не всегда будет по-твоему. Тебе звонят.

Он тоже остывал — я это физически ощущала, брал себя в руки. Голос его сделался привычным, почти равнодушным:

— И что, Ульяна, сделаешь вид, что не ты только что пыталась содрать с меня футболку вместе с кожей?

Вообще-то, я не слабая. Никогда слабой не была. И этот вызов пропущу мимо:

— Это просто поцелуй, Герман. Напомню, что ты в последний раз вообще Кешу целовал. Надеюсь, ты хоть всех записываешь, с твоей-то памятью?

Телефон не унимался. Герман, не отрывая от меня взгляда, вытащил мобильник и прижал к уху.

— Что?

— Вы где? — я слышала голос Мишеля. — Ложная тревога, это не Кикимора была! Верка в номер прибежала, а вас нет. Весь этаж уже обыскали!

— А мы умеем очень хорошо прятаться. Друг от друга, — Герман не улыбался, но звучало почему-то с иронией. — Кстати, не добудете ключ от четыреста четырнадцатого? Очень надо.

Глава 27

Выходим из оцепления

Я спотыкалась о каждую мысль. И от каждой покрывалась холодным потом.

Ну и что такого? Да, я целовалась с Германом. Такое о себе, наверное, полгорода может рассказать. Кроме Верочки.

Я дала ему надежду и очень ярко продемонстрировала, что про Юру могу напрочь забыть? Ну и что такого? Это он Юре лучший друг, вот пусть и мучается.

И что вообще такого — мы молодые, у нас нет тормозов, зато есть в голове хаос, бардак и гормоны… и Германы, что даже звучит почти одинаково. Кто, скажите на милость, в двадцать лет не летит в пропасть, стоит его только подтолкнуть? Все летят! Иногда даже серьезные и самые ответственные! А я, может, ни на грош ему не поверила, ни на секунду не усомнилась, что просто проверял, а потом расскажет об этом Юре и похохочет. И плевать, что я проверку не прошла, я тут вообще не нанималась чьим-то ожиданиям соответствовать.

И что с того, что ладонь каждый раз прижимается к губам, когда вспоминаю? И только в эти две секунды, пока не опомнюсь, точно знаю: если Герман кого-то и проверял, то только самого себя. И он провалил эту проверку похлеще меня.

Следующее же утро нас встретило ясным небом, вновь открыв морской берег для абсолютной романтики. Как и было обещано, дожди закончились. Сделали свое грязное дело и закончились. Даже Кикимора съехала, с чего-то решив, что ее в этом отеле не любят.

Герман очень заметно изменился: притих и напрягся одновременно. Теперь он буквально замирал каждый раз, когда я открывала рот, — было похоже, что ждет любого сигнала. Сигнала к чему? Нет, он всерьез рассчитывал рассмотреть в моем поведении такой сигнал?"

"Мучилась я почти неделю. А потом резко успокоилась, будто сначала затопило, а потом отхлынуло. Успокоилась, потому что приняла решение, не слишком приятное, зато однозначное.