Пристойное поведение

А когда он в минуты уныния повторял, что «у него, кроме меня, вообще никого не осталось», и вовсе сердце рвалось по старым ранам, заживало и — по новой.

Трудно вести себя как сука, когда на самом деле таковой не являешься. Внутри зреет конфликт, постоянно мечешься между здравым смыслом и чувствами. Он несчастен дома, его предали, унизили, растоптали. Каким он был до встречи со мной? Вечно с похмелья, редко не под кайфом. Без вдохновения на работе, без цели. Он не нужен той женщине. Она им пренебрегла., а потом заставила защищать ее же ради ее здоровья и благополучия. Не заботясь, что будет с ним. Может, он недостаточно для нее красив, умен или богат, я не знаю. Но каждый вечер, что мы проводили вместе, поднимал меня на седьмое небо. Определенно точно, для меня он достаточно красив и умен.

Я хочу готовить для него завтраки, обеды и ужины.

Хочу делать ему маленькие приятные сюрпризы.

Хочу о нем заботиться. И, о Боже, безумно хочу заниматься с ним любовью. И чем больше времени мы проводим вместе, тем сильнее я понимаю, что счастлива только когда он рядом или пишет. Каждый день немножко счастлива. Иногда пару часов, когда-то — всего несколько минут. Жизнь любовницы, без пяти минут шлюхи, не подразумевает большего. В прошлую субботу, читая от него сообщение: «Выходи со мной покурить. Покажешь «Достоевского»? Соскучился по красивым сисечкам», — я поняла, что бесповоротно влюбилась. Села на диван и горько заплакала, потому что виновата сама с первой до последней секунды. И единственный мой шанс выжить — если Ксюшин ребенок окажется не его. До этого момента — я всего лишь развлечение. Влюбленная, потерявшая всякий стыд и здравый смысл идиотка, мечтающая о том, чтобы женатик ради нее бросил семью и изменился.

* * *"

"Нетрудно догадаться, что, будучи двадцатичетырехлетней самодостаточной женщиной, которая несколько лет живет одна, я являюсь большим фанатом многосерийных фильмов. Одновременно смотрю три-четыре разных, редко меньше, поэтому искушение прикоснуться к «святому» приобрело сокрушительные масштабы. И вот он почти согласился. Почти-почти. Немножечко осталось дожать, и Математик возьмет меня на запись!

Пятница, шесть вечера. Сижу в машине рядом с ним, пока Озерский болтает по телефону с кем-то по работе, затаилась, сердце колотится от предвкушения. И вообще потому, что он рядом, сам позвонил, сам приехал. По обрывкам разговора можно сделать вывод, что продюсер утвердил какой-то проект, за который никто из сценаристов не хочет браться, и вот его перекидывают друг другу, ища жертву, которой Егор становиться не намерен точно. На улице жарко, а в салоне — потрясающая прохлада, я направляю на себя поток охлажденного воздуха и блаженно прикрываю глаза.