Приват для незнакомца

Каждый ее поворот, каждое покачивание бедрами, прогиб спины направлены лишь на одно – вызвать желание у Двуликих.

Когда-то там наверху, где вечность назад обосновалась Праматерь, существовали и другие боги. С другими правилами. Более жестокими, циничными. Праматерь, создавая своих дочерей, вложила в них каплю себя, своей любви. Дала право выбора. Другие боги распорядились своим даром иначе.

Общее было одно – место обитания. Земля.

Кто-то считал, что Двуликие – охранники Земли. Что они оберегают поверхность от всего лихого. Возможно. Иначе почему им такой почет? С чего бы… Они не поднимаются на поверхность, но их чтут. Не трогают. При желании их могли вы вычистить. Те же колдуны… Дай только отмашку, и они позарятся на богатство, что хранит Темный мир.

Но нет. Никто никогда не трогал Двуликих. Ни в одной летописи не содержалось информации, что на них случилось хотя бы одно покушение.

Тишина.

Вывод напрашивался сам…

Малика танцевала, не видя, как похоть загоралась в разрезах масок.

У богов свои планы. Всегда. Никому никогда они не дадут полный расклад того, что задумано.

Неинтересно будет наблюдать за своими творениями.

Музыка пленила, уносила куда-то вдаль. Сдвинулись рамки реальности, и в какой-то момент малика перестала понимать, где она и что делает. Только музыка. Только движения.

Она танцевала. Она дышала танцем. Она растворилась в нем.

Танец – начало и конец.

Жизнь и тлен.

Малика танцевала для всех и одновременно только для себя. Ее предназначение заключалось в этих движениях. Каждый день, что она проживала, вел ее именно сюда, на этот постамент, который сейчас сверкал и переливался под ее ногами. Туман окутывал, звал.

Двуликие подались вперед, впитывая в себя каждое движение девы.

Смотрящий сосредоточился… Он всегда наготове.

Малика продолжала свой танец. Искушение. Соблазн. Все для того, чтобы Двуликие почувствовали себя живыми. Такими же, как и другие расы."

"Музыка перекликалась с ритуальными мотивами, вызывая в каждом из присутствующих в зале низменные инстинкты. Тени отходили от стен… Туман сгущался…

Последний поворот… последний шаг…

Малика оседает на пол.

Двуликие поднимаются на ноги.

Занавес.

Глава 9

Сесилия с трудом приходила в себя.

Болело все. Каждый мускул, каждая мышца. Невозможно было пошевелить ни рукой, ни ногой. Особенно болели ступни ног. Она ими по разбитому стеклу ходила? Впечатление создавалось именно такое.

Девушка открыла глаза и сразу же натолкнулась на пристальный взгляд темных глаз майстриса Бардока. Он сидел в кресле, что стояло напротив кровати. Плотные шторы завешены, по всей комнате горели обычные канделябры, распространяя приятный мятный запах.

Внутренне вздрогнув, Сесилия выдохнула:

– Где я?

– У меня в особняке.