Путь магии и сердца

А после ужина случилась она. Катастрофа…

Я стояла у платяного шкафа и глазам не верила. Приставленная госпожой Вентой горничная тоже таращилась, но по иному поводу — девица со звучным именем Бетти никак не желала понять, что именно не устраивает. А меня не устраивало всё! Начиная с леонского шёлка и заканчивая золотой вышивкой на корсетах!

Это, простите, что? Дохлый тролль на выгуле? Какого блохастого оборотня госпожа Вента позволила себе подобное?!

Кир предупреждал, дескать, бабушка всегда о внучке мечтала, но… но пожри меня дракон, это чересчур!

— Госпожа Эмелис, что не так? — выдохнула Бетти.

Я перестала трепать кружево ночной сорочки, которую держала в руках, и повернулась к девушке. Вот только сказать не смогла, потому что… а что тут скажешь? Не объяснять же простолюдинке, что слишком много и слишком дорого!

— Госпожа Эмелис…

Я слушать не стала. Развернулась и стремительно проследовала к двери, ведущей в смежные покои.

Бабушка Кира, надо отдать ей должное, проявила деликатность — двери запирались именно с моей стороны. И именно я имела возможность наведываться в спальню «возлюбленного», и никак иначе.

Я провернула ключ, резко толкнула створку. После повернулась, бросила Бетти положенное в подобных случаях «Свободна!» и вошла в обитель Кира.

Спальня была подчёркнуто мужской.

Широкая кровать под тёмным балдахином, комод, узкий платяной шкаф, ковёр на полу, огромный камин, и всё. Никаких завитушек, никаких изысков. И… и никакого Кира, кстати.

— Любимый! — требовательно позвала я.

Через мгновение дверь, ведущая в его гостиную, открылась шире. Мой драгоценный сообщник обнаружился на пороге. Полностью одетый и несколько встревоженный.

— Что случилось? — вопросил синеглазый.

Не стесняясь, поманила к себе. А когда он сделал шаг, развернулась и направилась к тому самому шкафу. Нисколечко не сомневалась, что Кир последует за мной, и оказалась права.

— Дорогой, это что? — указывая на ряд дорогущих даже по моим меркам нарядов, спросила я.

— Это… бабушка, — выдохнул боевик, обвивая мою талию руками и подло прижимаясь сзади.

Почему подло? Да потому что разум в подобных случаях всегда плывёт. И Кир, гоблин меня пожри, об этом знает!

— Мелкая, не начинай… — прошептал боевик, касаясь губами ушка.

— Но Кир!

— Любимая, — явно морщась, протянул он. — Ну сделай старушке приятное. Что тебе стоит?

В этот миг возникло ощущение, что меня водят за нос. Просто госпожа Вента — графиня, а для графской казны, какой бы внушительной она ни была, расходы на леонский шёлк — перебор. И я бы непременно додумала эту мысль, если бы не долгий поцелуй в шею, которым наградил Кирстен.

Поцелуй отвлёк. Более того, это прикосновение все-все мысли распугало.