Сделка с врагом. Ответ на измену

Это не мат Зотова, не справляющегося с управлением.

Это не скрип сминаемого железа.

Это не глухой удар.

Это ТИШИНА.

Полная. Жуткая. Мертвая.

Она наступила за какофонией шумов.

И оглушила.

Такую сцену зачастую показывают в фильмах про войну Героя оглушает разорвавшимся поблизости снарядом. Он вертит головой, оглядывается, но ничего не слышит кроме пугающего монотонного свиста-гула на одной ноте.

Вот и я, как тот солдат, был полностью дезориентирован. Вроде сидел в собственном кабинете, а мысленно в машине. Вместе с ней.

— Спокойно, приятель, спокойно.

Только когда Миха перехватил мой кулак и заставил его разжать, чтобы стряхнуть осколки стекла, некогда бывшие стаканом с водой, смог сморгнуть пелену.

— Сейчас Эльзу позову, пусть перевяжет, — выдал друг уносясь в сторону приемной

— У тебя кровь шпарит.

Отмахнулся на автомате.

— Ерунда.

Медлить было нельзя, предстояло действовать. Четко, продуманно, оперативно. С холодной головой и без эмоций. Последние гарантированно являлись лишними.

Ия действовал.

Поднял на уши всех.

Короткий негромкий стук в дверь и появившаяся следом голова Сергея отвлекают от едких воспоминаний.

Моргаю несколько раз, оставляя прошлое прошлому, и сосредотачиваюсь на настоящем. Я в клинике. Вместе с Ариной. С ней всё в порядке.

— Руслан Германович, готовы результаты экспертизы. Вы просили сообщить, как только у нас будут данные, — тихим шепотом докладывает телохранитель Арины.

Да, я его оставил на месте после некоторых размышлений, хотя желание убрать с глаз долой, как и остальных провинившихся, было огромное.

Но Савин сам попросил дать ему второй шанс. Даже то, что пару раз словил от меня по почкам и по роже за херовую работу, стремление не отбило.

Такие тут тоже попадаются. Платная клиника, закрытая часть здания. Ан нет.

Репортеры же, как ужи, везде горазды проскочить в поисках сенсации. Но урок от охраны Зотова мои хлопцы усвоили четко. Белые халаты у них теперь на особом контроле.

— Сейчас выйду.

Бросаю взгляд в сторону кровати, где отдыхает Осипова, и поднимаюсь с дивана.

Вторые сутки тут. Врачи говорят, она в порядке.

Сам это понимаю, но потом вспоминаю бурые кровоподтеки на теле и в височной части черепа и скручивает за грудиной. в общем, пусть тут лежит под наблюдением, нечего домой спешить.

— Что с машиной? — интересуюсь, пожимая руку Виктору, своему начбезу, выходя в коридор.

Забираю у него пластиковую папку с результатами обследования убитого в хлам японца и пролистываю до слова «Заключение».

— Как мы и думали. Кто-то перерезал шланг. Но аккуратно.