Сделка с врагом. Ответ на измену

Нет, внешне он всё тот же холеный красавец. Лживый потаскун Рома в душе.

— Это временно, — заправляю волосы за уши, чтобы не мешали, и перевожу взгляд на часы. Начало второго... неплохо. Три часа поспать удалось.

Я ожидала, что он появится дома с самого утра, как обещал в сообщении. Но ни в восемь, ни в девять, ни даже в десять часов не явился. А в начале одиннадцатого меня сморил сон.

— Временно относительно чего? — серый взгляд, устав блуждать по комнате, возвращается ко мне.

— Относительно моего пребывания в твоем доме, — ответить получается ровно. Да, в душе еще потряхивает от предательства, но внешне стараюсь это скрыть.

— Нет!

В тишине комнаты этот ответ звучит странно весомо и лаконично, но я, настроенная не на переговоры, а на завершение наших отношений, не замечаю, ни острого блеска в недавно обожаемых глазах, ни как четче обозначаются желваки на впалых скулах.

— Что?

Вопрос вылетает чисто автоматически. В мыслях я уже распланировала всю последовательность действий и то, как буду жить дальше.

— Я говорю: нет, Арина. Никакого развода не будет Выкинь эту глупую идею из головы.

— Что? — повторяю, как попугай. Из глубины души рвется жуткий смешок, и я его не сдерживаю. — Ты шутишь? Зотов, очнись. Я знаю про тебя и Измайлову. Честно, сначала, когда увидела, не поверила, думала, дебильный розыгрыш, но твой заботливый друг подтвердил и просветил подробнее. Так вот, ни твоей ширмой перед выборами, ни удобной женой, которая терпит гулянки мужа, я быть не собираюсь. Ищи себе другую дуру, ее и обманывай.

— Арина, ты была и останешься моей супругой, — тяжелый взгляд прошивает насквозь, пригвождает к месту, заставляя похолодеть.

— Угрозам? — во рту резко пересыхает.

— Попробуешь написать заявление на развод, и твой обожаемый дом для детей-сирот, о котором ты так печешься, а я спонсирую тебе на радость, быстренько из образцового превратится в отстойный. Или, — хмыкает, — расформируется.

Удар четко достигает цели. Бьет под дых. А я ведь думала, что раз сирота, то не имею слабых точек.

Ошиблась. Рома всё предусмотрел.

— Ты готов вредить детям и так лишенным материнского тепла ради.

— Ради нашей с тобой семьи! - перебивает резко. — Ради нашего будущего.

Смотрю на Зотова, но вижу чужака. Пугающего. Бескомпромиссного. Со стужей на каменном лице.

— Бред! Какая семья? Какое будущее? — повышаю голос, но быстро сдуваюсь. Знаю, что муж не любит криков. — Приди в себя. Ты меня не любишь, Рома. Отпусти.

— Зато ты любишь меня, — хлёстко, уверенно. — Прекращай истерику.

Мотаю головой. Последние сомнения, что я любила мираж, а не человека, стоящего напротив, исчезают на глазах.