Сделка с врагом. Ответ на измену

В глазах темнеет, и на несколько секунд мне становится страшно, что я совсем ослепну. Моргаю, моргаю. Но пелена не спешит растворяться, а предметы обретать нормальные очертания.

Паникую. Упираюсь локтями в колени и начинаю медленно и глубоко дышать, прогоняя паническую атаку.

Всё хорошо.

Я справлюсь.

Вдов — выдох. Вдох — выдох. Вот так.

Теперь многое встает на места. И тот разговор между Измайловой и моим мужем о ком-то третьем видится иначе. Признаюсь, похожая мысль в голове мелькала, но я ее откидывала, как бредовую.

— Беременность свела срок ее жизни до минимума.

Боль в голосе Зотова пробивается сквозь мою агонию и отвлекает. А он действительно любит Измайлову, понимаю я истину. Он за нее переживает:

— И зная это, она все равно не отказалась от ребенка? — спрашиваю тихо. — Не сделала аборт?

Роман не отвечает на риторический вопрос и произносит иное.

— Кире нельзя нервничать, Арина. Поэтому по возможности всё свободное время я буду проводить с ней, но на нашу с тобой семью это никак не повлияет.

Хочется засмеяться в голос и спросить: «Рома, ты идиот, если думаешь так? Оно уже влияет.

Только спрашиваю иное.

— А что будет с ребенком?

— Мой сын будет жить с нами, — теперь в голосе Зотова звенит непоколебимая уверенность. — Точнее, наш сын. Арина, ты его примешь, как своего. Станешь ему матерью. Ты же всегда мечтала о собственном ребенке. Полгода назад даже хотела усыновить. Я помню наш с тобой разговор в детском доме, который так усердно заставляешь меня спонсировать. Так вот, твоя мечта сбудется. Через четыре месяца у нас появится сын.

Есть такое выражение: волосы на голове дыбом становятся.

Со мной происходит именно это.

Назвать свое состояние шоком — не поворачивается язык. Он у меня немеет от тех фактов, что так спокойно вываливает Роман.

— Я его не приму, — шепчу еле слышно. — Никогда.

Бред!

Всё, что говорит Зотов, — полный бред.

— Примешь. Возьмешь на руки. Прижмешь к груди, вдохнешь сладкий запах молока и присыпки и полюбишь. Я тебя знаю. Ты добрая, чистая, светлая. Ты станешь самой лучшей мамой для нашего ребенка.

Мой муж реально верит в то, что говорит.

— Нет, Рома, нет, — мотаю головой. Какая к черту мигрень, я про нее забываю, — Это полная чушь. Я на такое не подпишусь.

— Когда там у Ивановой операция назначена? — меняет тему Зотов. — Через неделю, если не ошибаюсь? Без вмешательства хирургов двухлетняя девчонка не сможет ходить, так? Нужно для этого несколько миллионов, которые выделяет «Алмаз-Х».

Или есть другие источники? — муж бьет каждым словом. Вот и обещанная угроза. —Много ваш благотворительный фонд собирает?

Краснею. Нет, не много.